Книга Все любят Маргариту, но она мертва, страница 143 – Рози Стори

Поппи посмотрела на небо, на носившихся там чаек. Она невольно улыбнулась, представив себе сестру в кожаном прикиде, которая мчится по шоссе с намерением убивать.

— У Маргариты всегда была одна цель – защитить тебя. – Отец приобнял Поппи. – Иногда она делала что-то необдуманное и опасное, но это потому, что с более глобальной точки зрения на добро и зло ей это казалось правильным. Она никогда бы не сделала ничего, чтобы причинить тебе боль, а если с этой ужасной историей с Сэмом у тебя ощущение, что сделала, – может, со временем ты посмотришь на это по-другому. На расстоянии очертания меняются.

Что-то рвалось изнутри Поппи – новое ощущение, новое понимание. Она сделала шаг назад. Потом бросилась бежать. Большими шагами, задыхаясь. Она промчалась через два поля, через калитку, мимо паба. Мимо бухты с ручьем, через который они прыгали, ощущая себя бесстрашными. Она бежала до самой церкви, до могилы сестры.

— Я знаю, я знаю… – выдохнула она. – Я знаю, что ты сделала. И я знаю, что ты сделала это для меня.

— Привет, – сказал в домофон женский голос, – Поппи попросила меня зайти. Я ее подруга.

— А, привет! – Джейк посмотрел на часы: 7.56 утра. К счастью, новая и улучшенная версия Джейка, Джейк 4.0, уже больше часа не спала. Джейк уже написал утренние страницы, согласно рекомендациям «Пути художника», который наконец начал читать, на двадцать лет позже всех остальных. Сделал пятьдесят отжиманий – почти, округлил сорок три – и приготовил на завтрак вкусный смузи с двойным шоколадным протеиновым порошком и порцией миндального масла.

Джейк нажал на кнопку домофона и открыл дверь квартиры. Навстречу ему по лестнице поднялась невысокая женщина в длинном свободном оранжевом сарафане на плетеных лямках.

— Привет. Я Джетта. – Она вошла и, не глядя ему в лицо, сразу пошла к двери в спальню Маргариты. Демонстративно проверила, заперта ли она. Джейку стало мучительно стыдно. Джетта повернулась к нему: – Мы уже встречались – когда ты обмочился в клубе.

Она прошла в гостиную и села на дальнем диване, прямо по центру.

— О господи. Правда? Черт. Ну… оказалось, что мне подлили наркотиков. Много наркотиков, так что… – Джейк умолк, потому что Джетта, похоже, его не слушала. Она с явным подозрением осматривала комнату, приподняв одну бровь и уголок губ. – В общем… – Он попытался сохранять спокойствие. – Как Поппи?

— Я по поводу Поппи и зашла, – сказала Джетта. – Она попросила меня убедиться, что ты готов выехать в выходные. У нее здесь встреча назначена, и ей нужно все привести в порядок.

Джейк уставился в окно, перед которым сидела Джетта, и сосредоточился на том, как качаются листья каштанового дерева на той стороне улицы.

— Да. Конечно. Я уеду в субботу, никаких проблем. – Он надеялся, что звучит позитивно. И симпатично. – С ней все в порядке? Я за нее волнуюсь.

Джейк скучал по Поппи так сильно, что это причиняло ему физическую боль. Скучал по ее уравновешенности и ее неустойчивости. Ее отчаянию и ее спокойствию. Скучал по тому, как ее улыбка так часто переходила в смех и каким музыкальным был ее смех. По ее запаху – она пахла почти ничем, пахла воздухом, травой, пространством. По тону ее голоса. Образу ее мыслей. По всем разговорам, которых, похоже, у них уже никогда не будет. Он запретил себе проверять ее соцсети. Стер их диалоги в мессенджере. Даже когда случайно видел эмодзи с фермершей, которая держит початок кукурузы, – этот эмодзи всегда ему о ней напоминал, – ему практически хотелось плакать.