Книга Все любят Маргариту, но она мертва, страница 103 – Рози Стори

— У-уау… – Поппи крутила бедрами, двигаясь в танце от одного края комнаты к другому, а Сэм кивал и бормотал что-то одобрительное. Протанцевав так раз пять и очень стараясь проникнуться нужным настроением, Поппи наконец взялась за застежки юбки и уронила на пол и ее тоже.

— Ах ты развратная сучка! – завопил Сэм.

Что-что? Поппи поморщилась, но спустила чулок, стащила его и замахала им над головой, как вялым подобием лассо. Потом она бросила чулок в Сэма, он поймал его и поднес к губам. Песня уже дошла до припева. Тут Поппи планировала изображать руками смешные кроличьи ушки, как Гарт в фильме «Мир Уэйна», но вместо этого продолжала описывать бедрами восьмерки, совсем не чувствуя себя ни сексуальной, ни смешной. Поппи уставилась на Сэма, который в восторге расстегивал брюки, и вдруг поняла – он ее ни капельки не привлекает. Поппи вообще не представляла, что она тут делает. Не просто в поясе для чулок в номере отеля «Хаус», а в их отношениях. Ее затрясло от неконтролируемой тошноты. Экзистенциального отвращения. В голове у нее осталась только одна мысль, и она пульсировала внутри Поппи громче музыки: «Не он. Не он. Не он».

— Иди сюда, гадкая развратная… – прорычал Сэм. К несчастью, он уже вытащил член.

— Я хочу расстаться! – громко воскликнула Поппи. Она развернулась и остановила музыку. – Сэм, лучше нам расстаться, по-моему.

Сэм перестал поглаживать член, но все еще держал его.

— Что? Это что, часть…

Поппи подошла к кровати и присела на ее край, все еще в одном чулке.

— Все это большая ошибка, Сэм. Я просто… нам надо расстаться.

— Да ты шутишь… – Сэм накрылся простыней. – Опять? Ты опять?

Поппи накрыла его руку своей, но Сэм смахнул ее.

— Я думаю… Прости, Сэм, но я сделала тебе предложение, потому что хотела, чтобы случилось что-то позитивное. А брак и дети – это звучит мило и нормально, и… отвлекает… – Она сделала глубокий вдох и вернулась к основной своей мысли. – Но у нас просто ничего не получится, так ведь? Мне кажется, мы оба знаем – это просто не любовь. – Поппи сняла помолвочное кольцо и положила на столик.

— Ты слишком много выпила. – Сэм встал, надел гостиничный халат, уперся руками в бока.

Но Поппи не чувствовала себя пьяной – скорее наоборот, абсолютно трезвой. В мыслях ее не было дрожи и неуверенности, она четко и ясно все осознавала.

— Извини. Я не очень понимаю, как вообще люди это делают. Мне очень жаль, что все так… неудачно, но мне, наверное, лучше уйти.

Поппи почувствовала лихорадочную потребность убраться подальше от Сэма. Она встала и торопливо подошла к гардеробу, распахнула его, натянула свитшот, потом присела и влезла обратно в юбку.

— Я возьму такси, а ты оставайся. Прости меня.

И она правда чувствовала себя виноватой. Поппи понимала, что вела себя как последняя стерва, но больше не могла ни одной минуты оставаться в этих отношениях. И без того слишком долго задержалась. Она схватила чемодан и начала кидать туда свою одежду, отчетливо понимая, что иногда нужно побыть плохой, чтобы стать хорошей.

— Если ты сейчас отсюда выйдешь, Поппи… – произнес Сэм, тыча в нее пальцем. Даже при тусклом свете она видела пот и гнев на его лице. – Если ты сейчас отсюда выйдешь, то я…

Но Поппи была уже в коридоре. Она бежала на ресепшен на шпильках и в свитшоте и так и не услышала угроз Сэма.