Книга Нешуточная любовь, страница 92 – Бетти Коррелло

— Я понимаю, что ты шутишь, но на всякий случай попрошу этого не делать.

Привстав на цыпочки, я нежно чмокнула его в губы.

— Так и быть.

Родригесы жили в уютном доме на пляже. Внутри повсюду стояла современная мебель из сверкающего стекла и латуни, на стенах висели всевозможные пейзажи островов Карибского моря, а в воздухе витал сладковато-крахмальный запах свежего риса, варящегося в большой кастрюле на плите. Рядом с исходящей паром кастрюлей стоял холодильник, увешанный таким количеством магнитов и фотографий, что под ними не было видно, какого он цвета.

Но больше всего меня порадовала огромная фотография Лани, Эдди и его сестер, висящая между стационарным телефоном и аркой, ведущей в залитую светом столовую. На фотографии подростки Яри и Эдди сидели спина к спине на большом кубе, а совсем юная Мелл лежала на полу. Лани стояла сзади, обнимая детей. Я подошла ближе, разглядывая юного Эдди. Судя по косам, фотография была сделана незадолго до нашего выпуска, когда Эдди косил под молодого Омариона^[43].

Тот приобнял меня за талию, прижимаясь губами к виску.

— Любуешься? – спросил он, потираясь носом о волосы.

Я переплела с ним пальцы, откинувшись на теплую грудь.

— Только ты умеешь так носить поло.

— А сережку мою помнишь? Не скучаешь по ней?

Я хмыкнула, слегка потираясь о него бедрами.

— Только ты умеешь так носить гвоздики.

— Ау? – раздался из коридора женский голос, и я, вскрикнув, отпрыгнула от Эдди подальше.

— Спокойно, – усмехнулся он и открыл дверь растерянной Лани, стоящей на верхней ступеньке лестницы, ведущей в подвал. В руках она держала большой кувшин, полный… песка?

— Хоть бы предупредил, что приедешь, – отругала она Эдди, недовольно посмотрев на него. – Напугал меня до смерти!

— Дай-ка сюда. – Он с легкостью забрал у нее кувшин. – Прости, мам. Торопился.

Лани ничуть не изменилась – выглядела все так же прекрасно и солнечно. Ее волосы были убраны в хвост, на висках проглядывала седина, накрашенные губы блестели. Она была ниже меня, но ненамного, и на левой руке я заметила обручальное кольцо. Ткнув накрашенным ногтем в кувшин, она натянула фартук.

— В доме кончился чеснок, так что придется использовать сушеный. Я его купила на рынке у Игана, если вкус покажется странным – все вопросы к нему.

— Спасибо. – Наклонившись, он поцеловал ее в лоб. – Никто не заметит, обещаю. – Эдди повернулся ко мне с кувшином. – Наша секретная смесь специй. Главная причина, почему наши крылышки так вкусно пахнут. Мам, помнишь Дель? Мы вместе учились.

Лани улыбнулась и закрыла за собой дверь, позабыв всякое раздражение.

— Конечно помню. Постоянно вижу твою бабушку в церкви. Как ты, родная? Я бы тебя обняла, но от меня пахнет паприкой.

Она меня помнила. По телу распространилось тепло, зародившееся в груди.

— Все отлично, миссис Родригес. У вас очень красивый дом. – Я кивнула в сторону кувшина. – И специи вкусно пахнут.

— Спасибо, дорогая. – Она легко похлопала Эдди по ноге и махнула рукой, показывая отойти. – Вы останетесь на ужин?

Ответить Эдди не успел: входная дверь с грохотом распахнулась, и из прихожей донесся голос:

– Я дома!

Из-за угла появилась миниатюрная женщина с длинными темными волосами, одетая в фиолетовую медицинскую одежду. Черты лица у нее были такими же четкими, как у Эдди, только умещались они на девичьем красивом лице.