Онлайн книга «Между строк»
|
Но нет. В конце концов мы подъезжаем к месту нашего назначения. Увидев вывеску на здании, я моментально напрягаюсь. «КЛУБ “ДЕВЯТЬ”» — Эм-м… Уилл? Я не танцую, – выдавливаю я, надеясь на понимание с его стороны. — Хм. Я тоже. Мы выходим на улицу и встречаемся у капота. Не знаю, кто первым протягивает руку, но наши пальцы опять сплетаются в темноте, и Уилл ведет меня за собой к входу. На двери висит табличка:
Не читая написанного на табличке, Уилл открывает дверь. Я уже хочу сказать, что клуб закрыт, но он так уверенно заходит… Тишина тут же сменяется гулом толпы. Мы проходим через холл и попадаем в главный зал. Справа – пустая сцена, а весь танцпол заставлен столиками и стульями. Клуб забит до отказа. За столом у самой сцены успеваю заметить компанию совсем юных ребят лет четырнадцати. Уилл сворачивает налево, к пустому столику в дальнем конце зала. — Там потише, – поясняет он. — А у вас вообще-то со скольки лет можно ходить по клубам? – спрашиваю я, косясь на подростков у сцены. Они тут явно лишние. — Сегодня это не клуб, – говорит Уилл, пока мы усаживаемся на полукруглый диванчик, обращенный к сцене. Я двигаюсь на середину, чтобы лучше видеть сцену. Уилл садится рядом. — Сегодня здесь будет слэм, – добавляет он. – По четвергам клуб закрывают, и люди приходят сюда участвовать в слэме. — Что такое слэм? – спрашиваю я. — Это поэтический вечер, – улыбается он. – Поэзия – моя страсть. Серьезно? Красавчик, который сумел меня рассмешить, еще и стихи любит?! Кто-нибудь, ущипните меня! Хотя нет, лучше не надо. Не хочу просыпаться. Уилл откидывается на спинку дивана и смотрит на сцену. Глаза у него горят, когда он начинает рассказывать. — Люди поднимаются на сцену и изливают душу – словами, жестами, интонацией, движениями. Это потрясающе. Здесь ты не услышишь ни Дикинсон, ни Фроста. — Это конкурс? — Сложно сказать. В разных клубах бывает по-разному. Обычно выступающих оценивают судьи, которых случайным образом отбирают из числа зрителей. Каждое выступление получает оценку в баллах. Тот, кто к концу вечера наберет больше всего баллов, побеждает. По крайней мере, в этом клубе слэм устроен именно так. — Ты участвуешь? — Иногда. А бывает, судействую или просто слушаю. — А сегодня будешь выступать? — Не-е-ет. Сегодня я зритель. У меня нет ничего свежего. Очень жаль. Здорово было бы увидеть, как он выступает. — Досадно, – говорю я. Пару минут мы молча разглядываем толпу зрителей у сцены. Уилл толкает меня в бок и спрашивает: — Напитки закажем? — Конечно. Мне шоколадное молоко. Он приподнимает одну бровь. — Шоколадное молоко? Серьезно?! Киваю. — Со льдом. — Ну ладно. – Уилл выбирается из-за стола. – Ваше шоколадное молоко со льдом будет через одну минуту! Пока он ходит за напитками, на сцену поднимается ведущий и пытается немного раскачать толпу. В дальнем конце зала, где находится наш столик, никого нет, и я чувствую себя немного по-дурацки, когда ору «Да-а!» вместе с остальными. Поэтому вжимаюсь поглубже в диван и решаю, что до конца вечера буду просто зрителем. Ведущий объявляет, что настало время выбрать судей, и зрители отвечают радостным ревом: в жюри хотят почти все. Через несколько минут за судейским столом оказывается пять случайно отобранных зрителей. Когда к столику подходит Уилл с напитками, ведущий сообщает, что теперь выберет «жертву», – и указывает на очередного случайного зрителя. |