Книга Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона!, страница 151 – Виолетта Вейл

Олден собрал образец с кожи.

— Проверим.

Наконец тело перенесли.

Я настояла, чтобы положение ножа, стакана, бутылки и записки было зафиксировано еще раз после того, как убрали человека. Иногда под телом обнаруживалось то, чего раньше не было видно.

Так произошло и сейчас.

Под левым плечом лежала маленькая темная крупинка.

Потом еще одна.

Не серо-голубая.

Черная.

Олден собрал обе.

— Что?

— Пока не знаю.

— Вы начинаете получать удовольствие от этой фразы.

— Возможно.

После завершения осмотра комнату опечатали.

Никого не оставили внутри.

Даже хозяйке запретили входить до снятия печати комиссией.

Мы отправились в медицинское крыло.

Исследование Рейда заняло почти три часа.

Я присутствовала только в первой части.

Не потому что Маэр ограничила.

Потому что Эван заявил, что ему легче установить причину смерти без моих вопросов каждые тридцать секунд.

Я обещала спрашивать раз в минуту.

Он не оценил.

Рана на запястье дала ответ довольно быстро.

Эван исследовал ткани.

Потом снова.

Взял образцы крови вокруг сосудов.

Наконец снял перчатки.

— Она нанесена после смерти.

Маэр стояла возле стены.

— Уверены?

— Практически.

— Почему?

Эван показал.

— Повреждены два крупных сосуда. При работающем сердце должно быть сильное наружное кровотечение и выраженное пропитывание тканей. Здесь его почти нет.

Я почувствовала очень неприятное узнавание.

— Кассиан.

— Да, — ответил Эван. — Только здесь ситуация еще очевиднее.

— То есть убийца повторил тот же принцип.

Маэр сказала:

— Сначала убить другим способом, потом создать видимую причину.

— Вероятно, — ответила я.

— Вы опять.

— Теперь это привычка.

Эван продолжил:

— В крови есть вещество, которого там быть не должно.

— Что?

— Я пока определяю.

— Арканит?

— Нет. Человеку он почти не повредил бы.

— Сонный корень?

— Есть слабые следы успокаивающего, но не смертельная доза.

— Что тогда?

— Похоже на сердечный яд растительного происхождения.

— Быстрый?

— При достаточной дозе. Нарушает ритм сердца, потом резко снижает давление.

— Можно добавить в вино?

— Да.

Мы все посмотрели на бутылку, которую Олден уже проверял отдельно.

— В стакане то же вещество? — спросила Маэр.

Олден ответил:

— Предварительно да. В бутылке нет.

Я почувствовала, как внутри складывается знакомая последовательность.

Чистая бутылка.

Отравленный отдельный стакан.

После смерти — нож.

Рядом — готовая история.

Только теперь убийца хотел, чтобы мы поверили не в убийство из ревности.

В самоубийство виновного чиновника.

— Записка, — сказала я.

— Если схема повторяется, она тоже может быть частью инсценировки, — ответила Маэр.

— Или настоящая записка, написанная раньше по другой причине.

— Да.

— Почерк нужно сравнить.

— Уже.

Эван посмотрел на нас.

— Я могу продолжить работу без вашего расследования прямо над моим столом?

— Конечно, — сказала я.

— Вы останетесь?

— Конечно.

Он закрыл глаза.

— Зачем я вообще спрашиваю.

К вечеру результат по записке пришел.

Почерк принадлежал Рейду.

С очень высокой вероятностью.

Я прочитала заключение Олдена несколько раз.

— Значит, он написал сам.

Маэр ответила:

— Похоже.

— Тогда либо записка настоящая, либо его заставили написать.

— Или он написал текст под диктовку, не понимая, что его убьют.

— Или действительно собирался признаться в незаконной выдаче, а потом кто-то использовал эту записку после его смерти.