Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
— Помещение я снял. Людей нашёл. А вот поставщик кинул. Через знакомых нашёл по дёшевке — Ну и? — требую я продолжения, хотя уже знаю ответ. Я уже понял, к чему всё идёт — Ну и теперь ни знакомых, ни поставщика — Ведь вас, таких дебилов, с каждым годом всё больше и больше, — вздыхаю я, потирая лоб напряжёнными пальцами. — Вас что, на одной фабрике штампуют? Господи... Насмотритесь этих своих интернетов, наслушаетесь этих придурков и давай свой бизнес пилить. Ничего о нём не зная. Ничего! — Я просто хотел рискнуть, — глухо отвечает Борис и замолкает. — надоело в нищете этой копаться Я вновь кидаю взгляд в зеркало заднего вида. Мои глаза встречаются с возмущёнными и осуждающими глазами Горошкиной. Она не спит. Она смотрит на меня, и в её взгляде кипит материнский гнев. Ей явно не нравится, что я назвал её сына дебилом. Плевать. Дебил и есть дебил — Ты просто типичный маменькин сынок, — подытоживаю я, прищурившись на Горошкину, и вновь смотрю на дорогу. — Типичная безотцовщина Я чувствую кожей, что Горошкина хочет мне ответить. Чувствую, как она набирает воздух в лёгкие, как напрягаются её плечи, как сжимаются челюсти. Но, видимо, ей всё же хватает мозгов прикусить язык и не вмешиваться в мою гневную тираду об умственных способностях её сына. Поэтому она просто шумно вздыхает и молчит Через двадцать минут машина заворачивает в один из спальных районов на северо-западе. Панельные девятиэтажки, разбитый асфальт, чахлые тополя вдоль тротуаров. Фонари тускло горят и выхватывают из темноты припаркованные машины Останавливаюсь у второго подъезда. Горошкина торопливо покидает салон, даже не прощается. Борис не торопится следовать её примеру. Я оглядываюсь и прищуриваюсь на Бориса: — Вали. — Спасибо, — неожиданно говорит он Только мне от его благодарности противно. На меня обрушивается чёрный гнев. Спасибо?! Я ему, что, конфетку подарил? Горошкина тем временем обходит машину сзади, открывает дверцу с его стороны — Пойдём, сынок, — говорит она тихо, ласково, нежно. — Пойдём Она хочет помочь Борису выбраться, но ему удаётся самому покинуть салон. Он вылезает неуклюже, цепляясь за дверцу, шатаясь на нетвёрдых ногах. Я молча наблюдаю за тем, как они шагают к крыльцу. Её спина прямая, напряжённая, а плечи Бориса позорно опущены И тут меня прорывает Я психую. — Сынок, етить-колотить, — рычу я под нос, не контролируя себя и отстёгиваю ремень безопасности. — Сынок… Да что же ты, идиотка, творишь… Точно в итоге его похоронишь. Глава 40. Ты – никто! * Демьян * Резко и одним движением расстёгиваю ремень безопасности и выныриваю из машины под ночное небо. Воздух здесь пахнет бензином, пылью и откуда-то несёт жареной рыбой. Ветер тёплый, липкий, неприятный. Где-то вдалеке орёт пьяная молодёжь Горошкина оглядывается. В её глазах вспыхивает осознание того, что я сейчас в бешенстве. Она одними губами шепчет: «Чёрт» — А ну быстро отошла в сторону! — рявкаю я на неё. — Повторять не буду! Мой голос разносится по пустому двору, отражается от панельных стен, возвращается эхом. На третьем этаже загорается свет и появляется любопытный силуэт, но мне плевать Если потребуется, то я и соседям Горошкиной морды начищу Быстрыми, умелыми движениями я отстёгиваю запонки. Платина тускло блестит в свете фонаря. Прячу их в карман брюк. Спешно закатываю рукава белой рубашки. Мышцы напрягаются мышцы и кровь быстрее бежит по венам |