Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
Я удивлённо приподнимаю бровь Злость — наигранная, и я вдруг понимаю, что глаза у Вики горят от адреналина! Не от страха Или мне кажется? Выдаю желаемое за действительное? — Ты так дрожала, — хмыкаю я и кладу руку на спинку дивана за спиной Вики. Вглядываюсь в её глаза. — И так прижималась ко мне Вика поджимает губы и прищуривается сильнее: — Какой же ты… Какой же… — пытается она подобрать слово — Маньяк? — предполагаю я. — Извращенец? — Это слишком просто для тебя, — Вика шумно выдыхает, всматриваясь в мои глаза. — Ты… Демьян! И знаешь, мне не надо удивляться тому, что ты завёл именно Гену! Зря Вика не удивляется тому, что я завёл Гену, потому что я его не завёл, а забрал и спас от смерти Моему внуку Аркаше было три года. Я отвёз его и невестку в контактный зоопарк. Я не хотел, но надо было сыграть хорошего дедушку. Иногда от этой роли мне не отвертеться Пока Ада знакомила восторженного сына с кроликами, цыплятами, морскими свинками, мне пришлось ответить на звонок от финансового директора Я вышел из главного зала, где пахло сеном и сладковатым помётом грызунов, и начал бродить по темным коридорам Когда телефонный звонок завершился, то я понял, что оказался в тёмной вонючей комнатушке с тусклой лампочкой, которая висела низко к полу, а под лампочкой неподвижно лежал Гена. Он был скручен в рыхлые слабые кольца, а морда была спрятана Тот Гена был совсем не похож на сегодняшнего Гену Это был истощенный питон с тусклой, будто пыльной, чешуей. Тело было не округлое. Позвоночник и ребра резко выделялись, образуя треугольное сечение. Даже я, далёкий от анатомии змей, увидел, что огромная змея передо мной — на грани Пол комнатушки — был весь в комковатом белом помёте — Вам сюда нельзя, — сказал тогда толстенький охранник — Что с ним? — спросил я — Не знаю, — равнодушно ответил охранник и почесал шею. — Уходите. Его в чётные дни выносят — Я не уйду Существо, которое должно пугать и вселять благоговейный трепет, умирало. И умирало позорно в собственном дерьме Я тогда почувствовал не жалость, а возмущение и ярость! Никакого уважения к змеиному благородству и силе Гену я выкупил Выкупил за огромные деньги, потому что владельцем контактного зоопарка оказался мерзкий жадный урод, который почувствовал, что я готов отдать за Гену любые деньги А потом я потратил кучу денег на лечение Гены У него была даже операция. Из него достали несколько пластиковых машинок, небольшой брелок-кролика из искусственной шерсти и синтепона. Видимо, кто-то из детишек постарался У него были паразиты в чешуе, а кончик хвоста хотели удалить. Боялись, что гангрена, но оказалось, что это было наслоение старой кожи, которую он не смог правильно сбросить У него гнила пасть, а неровное брюхо кровоточило из-за грибка Я его лечил месяцами. Мне говорили, что такие запущенные змеи всё-равно умирают, но Гена выжил Я знаю, что питоны не собаки и не кошечки. Знаю, что у них нет привязанностей к человеку, но они привыкают к людям и могут видеть в них источник безопасности Гена не скучает и не тоскует, как преданный пёс, но его рептильный мозг четко зафиксировал: мой запах означает отсутствие угрозы, тепло и сытость Когда мне приходится уезжать надолго, этот хрупкий баланс рушится. Не чувствуя знакомого присутствия, Гена теряет ощущение безопасности. Его инстинкт самосохранения выдает единственную доступную реакцию на стресс — затаиться, замереть и замедлить метаболизм |