Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 39 – Наталья Юнина

— Наступаешь на одни и те же грабли, Катерина. Я же выздоровлю или выздоровею, а ты будешь танцевать на граблях. Не боишься?

— Говорят, массаж стоп полезен. Давайте, оставим наши с вами препирания и займемся вашим лечением. Но для начала спрошу: есть какие-нибудь табу или ценные указания, пока вы еще в состоянии говорить в здравом уме?

— Есть. Ни при каких условиях не впускай сюда мою мать, — вот те нате.

— У вас с ней такие же плохие отношения, как и с отцом?

— Хорошие.

— Тогда почему не пускать?

— Потому что хорошая мать будет усиленно лечить своего сыночку, попутно пробуя устроить мою личную жизнь, предлагая таких же залежавшихся б/у невест, как ты, — что, блин?!

— Как я?

— Мечтающих запрыгнуть в последний вагон жен до двадцати пяти, уже потасканных, но еще хороши собой внешне.

— Я не…, — замолкаю, не в силах придумать хоть что-то обеляющее меня. Ну погоди, паскуда. Я тебе еще отомщу!

— И волосы собери. Хватит разбрасывать мне свою шерсть по квартире.

Ну что ж, не хочешь матушку в гости? Будет тебе матушка, придираст.

Лошара. Как он еще имеет свой бизнес, когда не только бросает телефон куда ни попадя, но и не имеет на нем пароля? Рыться в телефоне Арестова никакого желания нет, но по-другому найти номер его матери — не получится. Не просить же его у Арестова старшего. Откладываю позаимствованный телефон на диван и набираю сообщение его матери.

"Здравствуйте. Это личная помощница вашего сына. Он заболел, высокая температура. Он хоть и не признается, но, думаю, ему будет приятно, если вы придете."

Хоть мне и безумно страшно видеть эту женщину в живую, но сделать неприятно козлу — дорогого стоит. Вот только я не ожидала, что она мне тут же перезвонит.

— Неправильно думаешь, — без приветствий бросает его мать. — Поставь ему жаропонижающую свечку в задницу с приветом от мамы и пожелай выздоровления, — ну не сказать, что отношения хорошие. Как минимум — специфичные.

— Ваш сын очень плохо себя ведет. Всячески издевается надо мной. И мне захотелось сделать ему неприятно, когда он сказал, чтобы я ни при каких условиях не впускала в дом его мать, то есть вас. Ну я и подумала, что так сделаю ему неприятно и чуточку отомщу за его поведение, — не, ну я точно конченая. Сама не понимаю, как совершенно по-детски сдала и себя, и его.

— А, ну тогда я еду. Свечки есть? — чего, блин?!

— Эмм…боюсь, он категорически против ректальных свечей.

— Ну, я тоже была против того, чтобы из меня вылезало четырёхкилограммовое нечто и желала получить комок по щелчку пальца, но пришлось тужиться.

— Свечей нет, но другие лекарства я купила. И вот-вот супчик собираюсь варить.

— У него в квартире камеры. Кажется, рабочие. Плевать в суп не надо, — да что за семейка, помешанная на плевках?

— Я и не собиралась.

— Насколько у него реально высокая температура? Тридцать семь и один?

— Нет, что вы. Реально высокая — под сорок.

— Поди уже завещание пишет?

— Собирался, как только подумал, что я хочу его прикончить.

— Высокие отношения. Ты с ним спишь?

— Нет, вы что! Он меня терпеть не может.

— Ладно, приеду и буду делать ему приятно. Или неприятно?

— Второе.

Кладу трубку и оглядываюсь по сторонам. Что это сейчас было? Какой-то розыгрыш? Мать не может играть против сына. Ну или она в курсе, что сыночка тот еще паскудистый мудак и решила так повеселиться.