Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 121 – Наталья Юнина

— Вечер в хату. Драсти, драсти, драсти, — словно специально повторяет попугай, выводя из себя Арестова.

— Завали хлебало, Рома, — произносит Кирилл и поднимает на руки кота.

Что его больше расстроило, мои слова, что надо жениться, стало быть, я залетела, или попугай. Сдается, что первое. Попугай просто подлил масла в огонь.

— Ты расстроен.

— Да, расстроен. Я всегда считал хозяев, которые отдают своих животных по надуманных причинам: аля аллергия и прочая херня — ублюдочными уродами. Аллергия? Так прими антигистаминные, переезжаешь, ну так возьми кота с собой, а не бросай его хер знает где. И что мы имеем? Я должен отдать кота, потому что он не потерпит конкуренции с ребенком. Он его на хер сгрызет. И кому его отдавать? Кому он нужен, кроме меня? Он же только меня воспринимает. Никому он на хрен не сдался. Да, он тот еще пиздюк, но я же его люблю. Ну и чем я отличаюсь от этих ублюдков? — ничего милее я еще в своей жизни не слышала. Прелестно. — Я так понимаю, залетели мы еще в наш первый раз? Редкостные счастливчики. Ну, один плюс в этой ситуации все же есть. Деть должен быть красивым. Хорошо бы девчонка, глазами в тебя, — ну все, сейчас помру от умиления.

Потуже затягиваю халат и сажусь рядом.

— Ты меня не так понял. Я сказала про женитьбу в шутку, чтобы разрядить обстановку. Если бы не твоя мама, я бы дальше все сказала. Я не беременна, Кирилл.

Несколько секунд он молчит, уставившись на меня задумчивым взглядом.

— Разрядила, так разрядила.

— Выдыхайте, Кирилл Владимирович. Жениться не придется и Валеру никуда не надо отдавать. И вообще, когда появятся дети, он может быть уже умрет, — наверняка в этом коте кто-то живет. Иначе, как объяснить, что его взгляд изменился. Сейчас он очень говорящий. Мол, смотри, кто из нас первым помрет. — Ну и остается шанс, что он подружится с ребенком. Отпусти его, пожалуйста, на пол. Я бы хотела занять его место.

Как только лапы Валеры встречаются с полом, я усаживаюсь на Кирилла.

— Ты все-таки решила поскакать на мне?

— Ну, после новости об отсутствии залета, можно и попробовать.

Как только я тянусь к губам Кирилла и накрываю их своими, отчетливо слышу:

— Трах-тибидох, тибидох, тибидох.

— Завали хлебало.

— Трах-тибидох, тибидох, тибидох.

— Валера, ты больше не на диете. Фас!

* * *

Если не считать иногда вынужденное соседство с зэком-попугаем, все настолько хорошо, что в очередной раз не верится, что все это происходит со мной. Очередные три месяца пролетели словно несколько дней. И вот я стою на свадьбе дочери того самого важного дядьки, у которого Кирилл все же выкупил землю, и готовлюсь ловить букет. Единственное, что омрачает сегодняшний день — это гость. Чувствовать на себе взгляды Игната, как минимум, неприятно.

— Кать, там пополнили столы. Тарталетки с икрой и рыбой снова в изобилии. Пойдем за стол, — шепчет мне на ухо Кирилл.

— Пренепременно. Когда поймаю букет.

— Зачем он тебе нужен? Тебе же подружка всучила букет.

— Вот именно, что всучила, потому что кроме меня никого не было. Это не в счет. Хочу поймать сама на настоящей свадьбе, а не на зажатой с шашлыками на природе.

— Ну, да, там черную икру зажали. То ли дело здесь.

— Не смешно.

— Вообще не смешно. Это что ж, если поймаешь по-настоящему, мне придется жениться?