Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 119 – Наталья Юнина

— Точно?

— Ага.

— Смотри у меня, Катерина.

— Я туда обратно не перелезу. Можно через твою дверку?

— Нужно.

Кирилл наклоняется к сиденью, забирает мои сапоги и я кое-как вылезаю из машины. Усаживаюсь на свое сиденье и спустя несколько минут до меня доходит, что все же мы едем к четырехлапому дьяволу. Спорить желания нет, да и как-никак, а налаживать контакт с пушистым все равно придется.

Когда мы останавливаемся на светофоре, Кирилл вдруг произносит:

— Дай мне свой календарь

— Кирилл, ну хватит. Реально.

— Дай календарь.

— Зачем?

— Просто дай.

— Да я уже поклялась.

— Просто дай.

Нехотя достаю эту позорную вещичку и протягиваю ему. Он долго смотрит на календарь и с каждой секундой его лицо напрягается все больше.

— У нас давно зеленый. И тебе сигналят.

Кирилл трогается с места, а затем произносит:

— А ты ни о чем не забыла, смотря на этот календарь?

— Эм-м…нет.

— А если подумать? Может, ты все же что-то пропустила?

— Двадцать третье февраля? Если это намек, что я ничего не подарила, так это неправда. Я купила тебе носки. А остальное у тебя все есть.

— Точно ничего не пропустила?

— Ну, восьмое марта на носу.

— И?

— Ты мне носки не дари, пожалуйста.

— Блядь, Катя. Где у тебя за все это время месячные? — перевожу взгляд на календарь. Когда я пила из Наташиной чашки, я как-то не думала залететь в ближайший год, не говоря уже про ближайший месяц. А действительно, где они?

— Как-то созвучное слово хочется сказать. И даже…логично.

— Надеюсь, ты не собралась падать в обморок?

— Вроде, нет.

— А почему такая белая?

— Ну, извини, не каждый день ко мне приходит мысль о возможной беременности. Можно и взбледнуть. Это же…это…это просто пиздец.

— Он самый, если человек умер. Все остальное решается. Я не про аборт сейчас, если что.

Еще никогда мне так не хотелось молчать. Куда мне сейчас ребенка? А Кириллу? Еще недавно я троллила Наташу за боязнь сделать тест. Сейчас точно так же трушу я. Но, в отличие от меня, Кирилл настроен более решительно. Он останавливается у ближайшей аптеки и покупает тест. Два, если быть точнее.

Так страшно мне было разве что тогда, когда оказалась запертой с Игнатом.

— Я сначала душ приму.

— Катя.

— Да какая разница? Это всего десять минут.

— Это ничего не решит.

— Решит. Я буду чистой.

* * *

Двадцатью минутами не обошлось. Я пробыла в душе час. Сама не понимаю, что чувствую. Одно знаю точно, душ помогает привести мои нервы в порядок. Надо как-то разрядить обстановку. Убираю тест в карман халата и выхожу из ванной, на ходу вытирая волосы.

— У меня плохие новости. Придется вам жениться, Кирилл Владимирович, — вот уж разрядила, так разрядила. Усмехаюсь в голос, продолжая вытирать волосы. — Короче, я не понимаю, как поднимать эту штуку в сливе. Убери, пожалуйста, мои волосы сам. Только перед тем, как помоешься, а не после, а то потонешь, — убираю полотенце с головы и натыкаюсь взглядом на улыбающуюся… Валерию. Да, блин! Как так? Мало того, что сама по себе ситуация дебильная, так еще и после пьяных разговоров на кухне мне вообще стремно смотреть в лицо этой женщине. И вроде ничего такого я не сказала. Всего лишь правду. Но вот это отрицание, что мне нравится ее сын и убеждение, что у нас никогда ничего не будет, потому что я жду того самого с окончанием имени на «ат», меня тупо топит. — В смысле потоните, Кирилл Владимирович. Это не то, что вы подумали, Валерия. У меня просто дома отключили воду, и я пришла сюда помыться.