Книга Синдром отмены, страница 42 – Виктория Сталь

— Я слышал! — донеслось с кухни. — Не ори, идиот!

Но в голосе Кирьяна тоже была улыбка.

После перерыва они вернулись к схеме. Кофе был выпит, фасоль съедена, стимуляторы отсчитывали последние часы действия. Мика снова сидел за мониторами, но теперь рядом с ним стоял стул, на него сел Герман. Не у стены. Рядом. Это была маленькая перемена, которую никто не комментировал, но все заметили.

— Теперь детали, — Мика постучал по клавишам, и на экране развернулась новая схема: внутренние помещения восточного крыла. — Я восстановил поэтажный план. Не из официальных источников, их база данных закрыта, и я не хочу светиться, ломая её в открытую. Я собрал это по кускам: старые планы застройки, фотографии из журналов, пару лет назад особняк снимали для какой-то архитектурной статьи, представляешь? Плюс перехваченные данные с камер. У них камеры Motorola, старая серия, с известной уязвимостью в прошивке. Я через неё залез и снял скриншоты.

— Ты можешь видеть то, что видят они? — спросил Кирьян.

— Могу. Но не в реальном времени, это было бы слишком рискованно. Я снимаю пакеты раз в сутки, когда идёт тестовая диагностика. Достаточно, чтобы понимать, где слепые зоны. Вот, смотрите.

Он приблизил участок схемы.

— Восточное крыло, второй этаж. Спальня вот здесь. Дверь в коридор, окно в сад. В спальне камер нет, Александр не дурак, чтобы снимать собственную жену. Но в коридоре две. Одна в начале, одна в конце. Между ними двенадцать метров. Восемь дверей. Третья слева, спальня.

— Слепые зоны? — спросил Герман.

— У каждой камеры мёртвая зона под объективом, примерно метр. Если идти вдоль стены и пригибаться, можно пройти. Но это рискованно. Лучше через окно и сразу в спальню. Без коридора.

— А лестница?

— Чёрная лестница в торце крыла. Ведёт на первый этаж, к кухне. Там камера одна, но она смотрит на вход со стороны основного холла. Если спускаться по лестнице, в кадр не попадёшь. Я проверял.

Мика развернул ещё одну схему, внешний периметр.

— Ограда. Каменная, три метра. Поверху сигнальные растяжки. Тонкая проволока под напряжением. Если порвать, сигнал уходит на пульт охраны мгновенно. Но я нашёл способ: западный угол, где ограда примыкает к старой липе. Ветки нависают над стеной. Проволока там не натянута, её сорвало ветром месяц назад, и до сих пор не починили. Я видел это на спутниковых снимках. Можно перелезть через дерево и спрыгнуть в сад.

— Высота? — спросил Герман.

— От земли до нижней ветки два двадцать. Дальше как по лестнице. С обратной стороны спрыгивать метров пять с небольшим. Приземление на газон. Если с группировкой, переломов не будет.

— Не будет, — подтвердил Герман.

Кирьян хмыкнул.

— Ты так уверен?

— Я прыгал с большей высоты.

— Когда?

— Когда меня сбрасывали.

В комнате повисла тишина. Мика перестал печатать. Кирьян уставился в свою кружку. Герман смотрел на схему.

— Ладно, — сказал Мика, откашлявшись. — Идём дальше. Сигнализация.

Он развернул третий монитор, текстовый интерфейс, колонки цифр, логи.

— Система безопасности особняка, «Орион-7». Российская разработка, военная версия, гражданским не продаётся. Но Романовы купили. У них всё на «Орионе»: датчики, камеры, контроллеры. Плюс автономный источник питания в подвале, если отрубить электричество, система перейдёт на аккумуляторы и продержится ещё четыре часа. Плюс дублирующий канал связи, если заглушить радиочастоты, она уйдёт на проводную линию.