Книга Синдром отмены, страница 106 – Виктория Сталь

— Это не я. Это Эля.

— Ты тоже. Ты дал мне команду. Семью. Цель. Я не знал, что мне нужно это. Думал, мне нужна только месть. Но месть, это не цель. Это средство. Цель, то, что будет после.

— И что будет после?

— Жизнь. Дом. Эля. Ты, Мика, Марта. Может быть, дети. Я не знаю точно. Но я хочу узнать.

Кирьян улыбнулся, впервые за весь вечер. Не усмехнулся, не хмыкнул, а именно улыбнулся.

— Знаешь, когда я тебя впервые увидел, в яме, избитого, в наморднике, с пустыми глазами, я подумал: «Этому уже не помочь. Он сдохнет через неделю». А ты не сдох. Ты выжил. И стал человеком. Это, блять, чудо.

— Это Эля.

— Это вы вместе. Не принижай себя. Ты сделал главное, ты выбрал. Не быть зверем. Не быть оружием. Быть мужчиной, который любит и защищает. Это выбор. Самый трудный выбор в твоей жизни. И ты его сделал.

Герман ничего не ответил. Но его рука, лежавшая на столе, чуть сжалась в кулак и разжалась. И Кирьян понял: это благодарность. Неловкая, молчаливая, но настоящая.

— Ладно, — сказал он, вставая. — До рассвета ещё пара часов. Иди к ней. Поспи, если сможешь. Завтра длинный день.

— Ты тоже.

— Я посплю. Но сначала проверю оружие. Привычка.

— Я проверю с тобой.

Они вышли в коридор. В цокольной квартире было тихо, только дождь за окном да мерное гудение печи. Мика спал в своей комнате, свернувшись калачиком под грудой одеял. Эля спала в дальней комнате, и её дыхание было ровным и спокойным.

Герман зашёл к ней. Сел на край кровати. Она не проснулась, только чуть сдвинулась во сне, нащупала его руку и прижалась к ней щекой. Он сидел так несколько минут, просто смотрел на неё, слушал её дыхание, чувствовал её тепло.

Завтра они пойдут в бой. Завтра всё решится. Но сегодня, сегодня она спала, и он был рядом, и это было самое важное.

Он наклонился и поцеловал её в лоб, легко, почти невесомо.

— Я вернусь, — прошептал он. — Обещаю.

Она не услышала. Но он знал: она чувствует. Всегда чувствовала.

Он вышел в коридор, где Кирьян уже раскладывал оружие на столе. Два пистолета, автомат, ножи. Патроны ровными рядами. Они работали молча, проверяя каждый затвор, каждый магазин, каждое лезвие. Это был ритуал. Привычка. Способ успокоить нервы перед боем.

_____

Когда рассвет начал сереть за окнами, они всё ещё сидели на кухне. Оружие было готово. План был готов. Они были готовы.

— Пора, — сказал Кирьян.

— Пора, — согласился Герман.

Герман зашёл в комнату первым. Эля уже не спала, сидела на кровати, закутавшись в одеяло, и смотрела на него. Она проснулась за минуту до того, как он вошёл, то ли услышала шаги, то ли просто почувствовала его приближение. За последние недели она научилась чувствовать его. Как он чувствовал её.

— Пора? — спросила она.

— Да.

— Я готова.

Она встала, оделась, тёмные брюки, свитер, куртка, которую он дал ей в первую ночь после побега. Та самая, огромная, не по размеру, пахнущая им. Она специально не отдавала её, хотела, чтобы его запах был с ней. На всякий случай.

— Нож при тебе? — спросил он.

— Да, — она похлопала по карману. — Как ты показал. Лезвием вниз.

— Если придётся, бей. Не думай.

— Не буду.

Он подошёл к ней. Взял за плечи. Посмотрел в глаза.

— Сегодня всё закончится. Я обещаю. Ты больше никогда не увидишь Александра. Никогда не вернёшься в тот дом. Никогда не будешь бояться.