Книга Колье примадонны, страница 61 – Наталья Николаевна Александрова

Я пришла в ужас оттого, что в той самой квартире женщина валялась на полу мертвая, и поняла, отчего Витька прежде всего отремонтировал ванную.

— Через полгода наследники Нинкины появились, – продолжала техник, – брат ее с женой. Уж такие жлобы, не приведи господи! Всю мебель подчистую вывезли, посуду до последней плошки! Лампочки и то вывинтили! Квартира эта слова доброго не стоит, а они такую цену заломили! Удивительно, что покупатель на нее нашелся. Такой мужик шальной…

Насчет Витьки я с ней согласилась. Техник строго-настрого велела прийти мне в жилконтору и выяснить все в бухгалтерии насчет квитанций.

На кухне были стол и два пластмассовых стула, купленные Витькой. Еще были маленький холодильничек и жутко грязная газовая плита. Я включила новый электрический чайник, убедилась, что холодильник тоже новый, и немного приободрилась. Сейчас поем и лягу, подушку новую купила.

Но спокойно поужинать мне не удалось. Потому что все время звонил телефон. И номера все незнакомые. Неужели меня ищут те двое, которые приходили в квартиру к Борюсику? Что им от меня надо? Неужели все дело в ожерелье?

Но ведь я ничего про него не знаю. Вильгельм сказал, что сможет узнать что-то только на следующей неделе. И вообще, это не настоящее ожерелье, а копия. То есть имитация.

Я подумывала уже отключить мобильник хотя бы до утра, но тут позвонила Танька. Ей я ответила.

Так, суббота, поздний вечер. Я по голосу поняла, что Танька уже прилично набравшись.

— Милка, он меня достал! – тут же начала она жаловаться. – И ходит и ходит, и ноет и ноет, никак не отвяжется, а то прямо требовать начал, за горло брать!

— Да кто он?

— Да Толик же твой!

— Он и не мой теперь вовсе.

— Вот, я ему то же самое сказала, а он ничего не слушает, прет на меня танком.

Я поняла, что Толик и правда весьма настойчив, поскольку Танька – женщина здоровая, сама на кого хочешь танком переть может.

— Чего ему надо? – мрачно спросила я.

— Не чего, а кого! Тебя ему надо, причем срочно! Соскучился… – Танька хихикнула, потом продолжала, понизив голос: – Тут такое было… Сама знаешь, мне из ванной все слышно. Ну он мамашу свою, видно, спрашивает, где ты. А Раиса и отвечает: ничего, мол, не знаю, самой дома два дня не было, прихожу – а девки твоей нету, ушла и ничего не сказала. Жила на всем готовом столько времени, и мало того что спасибо не сказала, так еще и три тысячи у нее отложено было, чтобы за квартиру заплатить, так тех нету.

— Чего? – заорала я. – Это выходит, что я у нее три тыщи украла? Ну дает бабка!

— Это ее Зинаида подучила, как потом выяснилось. А Толик твой тоже не дураком оказался. Выслушал все это, помолчал, а потом и спрашивает: что, три тыщи, значит, Милка взяла, а косметику свою дорогую тебе на память оставила? Раиса-то и понятия не имеет, сколько сейчас все стоит. Косметика так и стояла в ванной. Дальше они ругаться в комнату ушли, а утром выходит Толик мрачный такой, мне в дверь стучит и спрашивает, может, я знаю, где ты.

— Надеюсь, ты ему не сказала Витькин адрес? – забеспокоилась я.

— А я его и сама не знаю. А только все, что до этого было, я ему выложила. И про больницу, и про чемодан, что Раиса на лестницу выставила, вот. Пусть знает!

— А он что?

Тут в трубке послышалась возня, Танькин визг, а потом прорвался голос Толика: