Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 60 – Ксения Чернова

Дверь открылась снова. На пороге появилась Надя. За последние сутки она почти не разговаривала с Александрой вне необходимости. Передавала воду, сообщала распоряжения Громова, сопровождала до фельдшера и обратно. От прежней открытой враждебности осталось меньше, но дружелюбия на её месте не возникло. Теперь между ними лежал раненый Белов, и пройти через него словами не получалось.

— Капитан вызывает, — сказала Надя.

— Куда?

— В комнату связи.

— Уже повысили. Раньше вызывали на допрос.

— Не обольщайся. Савельев там тоже.

Александра поднялась. Надя отступила, пропуская её в коридор. Караульный пошёл следом. Отдельного приказа не требовалось: задержанная могла найти немецкого корректировщика, раскрыть пулемётную точку и помочь спасти санитарные повозки, но пройти двадцать шагов по собственному штабу без вооружённого сопровождения всё ещё не имела права.

В комнате связи пахло нагретой изоляцией, керосином и людьми, которые давно не спали. Возле стен стояли катушки кабеля, телефонные аппараты и аккумуляторы. Один телефонист прижимал трубку к уху и повторял одну и ту же фразу, пытаясь докричаться до батальона через треск линии.

Громов разложил карту на крышке ящика. Рядом стояли Савельев, Колесов и начальник связи полка — лейтенант с воспалёнными глазами. Дроздова не было.

— Подходите, — сказал Громов.

Александра встала напротив. Надя заняла место рядом, чуть позади. Не совсем напарница и уже не просто надзирательница.

На карте вокруг штаба были отмечены несколько точек.

— После вчерашнего удара по новому наблюдательному посту мы проверяем места, откуда можно передать срочный сигнал немецкой стороне, — начал Громов. — Не документ. Не подробное донесение. Несколько условных знаков: направление, подтверждение цели, возможно, заранее согласованный номер.

Он указал на разрушенный амбар.

— Чердак амбара виден с немецкой высоты, но подход к нему проходит через двор штаба. Скрытно работать сложно.

Следующая точка находилась у школы.

— Верхний этаж. Видимость хорошая, однако там постоянно находятся связисты и дежурные. Любое движение у пролома заметят свои.

Колодезный журавль, одинокая труба сгоревшего дома, край лесного склона. Каждая точка позволяла подать знак, но имела недостатки.

Палец Громова остановился на маленьком квадрате возле окраины деревни.

— Часовня.

Надя наклонилась ближе.

— Я о ней говорила.

— Поэтому ночью проверили сектор. Из верхнего окна видна немецкая сторона оврага и часть высоты, где, вероятно, работает наблюдатель Келлера. Со стороны штаба часовню закрывают дома. Человек может войти с улицы или через задний двор, не проходя мимо караулов.

Савельев положил на карту несколько тонких листов.

— Вчера опросили местных и бойцов. Часовню используют как проходное укрытие. Там прячутся во время обстрелов, иногда оставляют донесения для соседнего подразделения. Никто не отвечает за неё постоянно. Удобное место, если нужно объяснить своё появление.

— Кто туда ходит? — спросила Александра.

— Почти все категории, которые нас интересуют, — ответил Савельев. — Связные, писари, разведчики, санитарные, штабные командиры. Возле часовни проходит короткий путь к полевому кабелю.

— Значит, наблюдение ничего не даст, если туда войдёт один человек из двадцати.