Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 53 – Ксения Чернова

Сзади закричал человек.

Александра остановилась.

— Кто?

Надя подняла голову, рискуя получить пулю.

— Колесов!

На исходной позиции появилась фигура. Сержант пытался оттащить кого-то за стену. Белов, вернувшийся с донесением, лежал возле края развалин. Одна нога не двигалась.

Александра почувствовала, как внутри всё обрывается.

Он вернулся именно тогда, когда они самовольно сменили позицию. Немцы заметили движение, открыли огонь и накрыли развалины.

— Нужно помочь, — сказала она.

— Там мины!

— Он ранен из-за нас.

— Из-за тебя, — выкрикнула Надя.

Спорить было нечего.

Они поползли обратно, используя короткие паузы между разрывами. Надя считала. На восьмой секунде они двигались, после десятой прижимались к земле. Одна мина упала совсем близко. Взрыв ударил воздухом, Александра почувствовала, как что-то горячее царапнуло щёку.

Колесов встретил их руганью.

— Я приказал оставаться!

— Потом, — ответила Александра. — Что с Беловым?

Молодой разведчик был в сознании. Осколок вошёл в бедро выше колена, разорвав ватные брюки. Кровь быстро пропитывала ткань. Колесов уже перетянул ногу ремнём, но рана выглядела тяжёлой.

— Кость? — спросила Александра.

— Не знаю, — процедил сержант. — Нужно уносить.

Надя сорвала с плеча сумку и достала бинт. Руки снова начали дрожать, но теперь она не застыла. Прижала ткань к ране, помогла затянуть повязку.

— Сможешь нести? — спросил Колесов у Александры.

— Да.

— Возьмёшь ноги. Крылова — оружие и сумку. Я за плечи.

— А миномёт?

— Перенёс огонь дальше. Пока.

Они подняли Белова. Он застонал и вцепился пальцами в рукав Колесова.

— Терпи, — сказал сержант. — Уже идём.

Александра держала раненого под коленями. Тело Лидии сразу отозвалось слабостью. Голова заболела сильнее, дыхание сбилось, но она не позволила себе остановиться. Белов весил немного, однако вместе с оружием, одеждой и неподвижностью казался тяжёлым, как мокрое бревно.

Каждый шаг напоминал, почему они оказались под огнём.

Не Келлер заставил Александру нарушить приказ. Он только создал приманку. Решение приняла она сама.

Группа отходила по низине. Надя шла рядом, временами поддерживая ноги Белова. Колесов молчал. Это молчание было хуже ругани.

Мины больше не приближались. Немцы либо потеряли их, либо решили, что задача выполнена. Келлер увидел достаточно: новый советский стрелок реагирует на оптический блеск, готов менять позицию без приказа и тянет за собой напарницу.

Он изучал Александру так же, как она пыталась изучать его.

И первый настоящий ход остался за ним.

Через двадцать минут они встретили Громова с двумя разведчиками. Капитан шёл быстро, держа автомат. Увидев носилки, которых не было, и раненого на руках, он остановился.

— Что произошло?

Колесов ответил первым:

— Ветрова самовольно сменила позицию. Крылова пошла за ней. Немцы засекли движение, открыли винтовочный огонь и вызвали миномёт. Белов вернулся с донесением и попал под разрыв.

Громов посмотрел на Александру.

Не закричал. Не спросил, верно ли это. Сначала подошёл к Белову, проверил повязку и приказал разведчикам сделать носилки из шинелей и жердей. Только когда раненого переложили, капитан повернулся к Александре.

— Причина?

— На высоте появился оптический блик. Я решила, что это Келлер.

— Решили?

— Да.