Книга Особая война, страница 35 – Сергей Иванович Зверев

Романчук смотрел, как ребята скользнули по снегу и скрылись, растворившись в серо-белой ночи. Он покусывал губы, нервничая, казалось, больше самих разведчиков, которых отправил на это опасное задание. Март в этом году выдался непостоянным. Зима, словно цепкий враг, не желала отпускать свои владения, сковав реку толстым, но уже коварным, подтаявшим изнутри льдом. Ночь висела над миром черная беззвездная, и только зловещий силуэт железнодорожного моста нарушал эту идеальную темноту.

Два призрачных пятна, серое и чуть более темное, отделились от черноты обильно поросшего кустарником противоположного берега и замерли у кромки льда. Зоя еще раз окинула взглядом всю ширь реки и неблизкий путь до ближайшей опоры моста. Ближе по берегу подойти к мосту было нельзя.

— Готов? — едва слышно выдохнула Зоя, вжимаясь в промерзлую землю.

— Ага, — коротко кивнул Макар.

Они поползли так, как их учил Романчук. Не вставая, отталкиваясь локтями и коленями, чувствуя сквозь ватник и стеганые штаны холодную, безжизненную твердость льда. Но сразу же стало понятно, что лед под ними был неоднороден: местами гладкий и скользкий, как зеркало, местами шершавый и покрытый настом, который резал руки. Разведчики то скользили, то с трудом переползали сложный участок с острыми вспучившимися льдинами. Главное — не поднимать головы. Немцы на том берегу не спали: то и дело доносились голоса, по настилу моста проходили патрули с фонарями. Периодически со стороны моста доносился окрик часового, и тогда они вжимались в лед, сливаясь с ним, замирая так, что сводило мышцы. Что это, их заметили или окрик часового означал что-то другое, может, часовые перекликались между собой?

Впереди, как немигающие глаза циклопа, застыли прожекторы. Их лучи, жидкие и маслянистые, медленно ползали по реке, выхватывая из тьмы то торос, то темное пятно промоины, то вдруг — следы зайца. Разведчики замирали на месте, опуская лица. Свет скользил по их спинам, слепил, заставляя сердце останавливаться, и отползал дальше. Потом луч прожектора снова поднимался и ложился вдоль моста. И снова можно было ползти, но тут в небо с шипением взлетала и повисала осветительная ракета, заливая бледным светом все вокруг, оба берега реки.

Зоя нервничала, понимая, что они с Макаром двигаются слишком медленно, мучительно медленно — метр за метром. Казалось, что цель — опоры моста — не приближается, а, наоборот, удаляется. Но спешить нельзя, нужно было найти путь, по которому потом партизаны, груженные ящиками с тротилом, смогут подобраться незамеченными. Макар, шепотом подавая команды, вел их по памяти: тут течение слабее, лед толще, вот здесь подмыто, надо левее.

— Вон там я рыбачил в прошлую зиму. — остановившись, Макар протянул руку, указывая на темное пятно на льду. — А вон там, левее, в декабре снаряд взорвался. Ух, рыбы было!

И вдруг с шипением и свистом над самой головой разведчиков вспорола небо осветительная ракета. Немцы запускали их беспорядочно и над разными участками реки или берегов. Но сейчас у Зои возникло ощущение, что кто-то из немцев увидел их и специально «повесил» ракету прямо над их головами. Белесый мертвенный свет залил все вокруг, превратив ночь в день. Тени стали резкими и черными, как провалы в бездну.