Книга Святой Рейтинг, страница 109 – Александр Домовец

— А теперь – обещанная экскурсия, – сказал доктор, когда обед закончился. – Во дворце, как вы могли заметить, пять этажей. С первым и вторым вы уже знакомы. Они, можно сказать, жилые. Остальные три у меня рабочие. Начнём с пятого.

— Начнём, – согласился Сидоров, пытаясь встать из-за стола. – Заодно и растрясёмся. Лифта у вас наверняка нет.

Доктор засмеялся.

— Лифт нам и не понадобится, – сказал он, кладя правую руку на медальон.

У Фёдора на секунду потемнело в глазах, закружилась голова, и показалось вдруг, что его подхватывает внезапно налетевший вихрь, унося куда-то вверх, словно пушинку. Наваждение какое-то… Сын эфира встряхнулся всем телом, протёр глаза – и обнаружил, что обеденный стол вместе с залом куда-то исчезли, а он сам находится посреди большой светлой комнаты с высоким потолком и узкими стрельчатыми окнами. Рядом растерянно оглядываются и переминаются с ноги на ногу боевые товарищи, которые тоже ни черта не понимают.

— Либо галлюцинация, либо телепортация, – пробормотал Мориурти.

— Конечно, телепортация, – снисходительно сказал Хаос. – Я же говорил, что лифт не понадобится.

— Мы, собственно, где находимся? – официально поинтересовался Лефтенант.

Доктор поправил галстук-бабочку и приосанился.

— Это святая святых моей резиденции, – торжественно провозгласил он. – Здесь моя лаборатория. Здесь я мыслю и работаю. Здесь рождаются великие планы, которым суждено перевернуть мир…

Фёдор огляделся. Святая святых напоминала обитель средневекового алхимика из криминально-исторического сериала «Месть Гомункулуса». Огромный стол посреди комнаты был завален бумагами, разноформенными сосудами из глины, стекла и фарфора, инструментами непонятного предназначения. К столу жались несколько трёхногих табуреток. У стены пристроилось сооружение, напоминающее древнюю печь с поддувалом.

— Ого! – сказал Сидоров, озираясь. – Тигли, реторты, атанор… Да у вас тут всё необходимое и достаточное для получения философского камня!

Хаос снисходительно улыбнулся.

— Ну, фигурально говоря, свой философский камень я давно получил, причём без всяких трансмутаций, – откликнулся он. – А что касается обстановки, то келья алхимика нужна мне для колорита и антуража. Создаёт рабочее настроение. Люблю, знаете ли, средневековые мотивы.

— Заметили уже, – сказала Валя-Кира. – Феодальный замок, слуги в доспехах, рыцарские щиты и оружие на стенах… Между прочим, могли бы стены хоть панелями обшить, а то холодом несёт. Да и некомфортно.

— Сказано истинной женщиной! – сказал Хаос с лёгким поклоном. – Я подумаю… А для работы мне вполне достаточно головы и ноосферы.

С этими словами доктор погладил медальон. «Да что он каждые пять минут за свою цацку хватается!» – удивлённо подумал Фёдор.

— Вот здесь, в этом скромном уютном месте, в этой неподражаемой творческой атмосфере, я и создал свой антигенератор, – продолжал Хаос, усаживаясь на табуретку и картинно опираясь локтем на стол. У Фёдора возникло нехорошее подозрение, что доктор снова рисуется перед Валей-Кирой.

— Анти… чего? По-русски скажи, – плаксиво потребовал Корней.

— Да хоть на суахили! Всё равно ни шиша не поймёшь… И кстати, что за амикошонство? – Доктор смерил затрепетавшего Корнея тяжёлым взглядом. – Что за обращение на «ты»? Я тебя апостолом не назначал. Приказываю обращаться ко мне «ваше императорское величество».