Онлайн книга ««Орлы Наполеона»»
|
В те дни российская разведка и контрразведка работали с небывалым напряжением, пресекая потуги неприятеля получить сведения о договоре. С французской стороны не покладая рук трудилась и Сюрте, чья работа также противостояла усилиям немцев проникнуть в секреты военно-дипломатического союза двух стран. Ефимов буквально дневал и ночевал на службе, и, надо сказать, ко всем заботам и проблемам примешивалось беспокойство за Белозёрова. Эх, Сергей Васильевич, Сергей Васильевич… До чего же не лежала душа Ефимова к этой поездке художника… Да, такова воля самодержца. Да, исходя из необходимости укреплять отношения, дело нужное. Может, и необходимое. Налаживание культурных контактов и так далее. Но Ефимов как мало кто другой сознавал, насколько сейчас накалена обстановка в самой Франции, насколько противоречиво отношение французов к России и русским. Хотя лишь наша страна могла (и была готова!) гарантировать их безопасность от растущей, как на дрожжах, германской военной мощи. Оно уж от века так: Запад много чего хочет от России, но, получив, сплошь и рядом стремится взамен подложить свинью — большую, жирную, грязную. Ну, как же! Русский медведь, он же варвар и дикарь, ничего другого не заслуживает. Платят за добро и помощь неблагодарностью и подлостью… Послать бы тех же французов к известной матери, ан нет, — кредиты нужны. Стоят ли кредиты сомнительного удовольствия работать с ненадёжным, не уважающим тебя союзником? Это отдельный вопрос, который вне его, Ефимова, компетенции. Остаётся сцепить зубы и делать своё дело. Так вот, Белозёров… Появиться в Париже, по сути, неофициальным представителем русского императора — значило подставить себя под шквал неприязни, а то и взрыв ненависти. Расцвет бонапартистских и антироссийских настроений во Франции секретом не являлся. И какие формы примет эта неприязнь, эта ненависть, — ну, тут можно лишь гадать… Попытка сорвать открытие выставки фанатиками-бонапартистами подтвердила худшие опасения генерала. К счастью, дело обошлось малой кровью, но можно ли на том успокоиться? А дальше — больше. Мутная ситуация сложилась в глухой французской деревушке, ох, мутная, Ефимов чувствовал это даже на расстоянии. Дёрнул же чёрт Сергея Васильевича отправиться на пленэр… Хотя, казалось бы, чего лучше? Природа, пейзане[28], древний замок. Никаких бонапартистов. Всё тихо и спокойно, рисуй хоть до потерн сознания. Но… Эта злополучная стычка с местными селянами, которая чуть не закончилась плачевно. И нежданное появление творческого завистника ненавистника Звездилова, которое могло закончиться трагически… Вот тут размышления генерала спотыкались. Случайно ли приехал Звездилов? Ну, допустим. Долбануло по голове триумфом французской выставки Белозёрова (ещё одним, между прочим, на сей раз международным!), вот он и решил казнить талантливого и успешного собрата по кисти. Что тут сказать? И человек явно психически больной, и страсти в богемной среде сплошь и рядом бушуют такие, что не приведи господь… Бывает. Но как объяснить убийство самого Звездилова? Кто бы ни всадил ему нож в грудь, этот человек фактически спас Белозёрова от нелепой неожиданной смерти. И получается, что незнакомец, упокоивший злобного бездаря, Сергею Васильевичу первый благодетель. Остаётся лишь выяснить, откуда в богом забытой провинции, где Белозёров появился в первый и наверняка в последний раз в жизни, у него возник благодетель? Да ещё такой, что готов ради художника пойти на страшное преступление? |