Онлайн книга ««Орлы Наполеона»»
|
Ефимов тоже поднялся и принялся разминать ноги. И то сказать, — засиделись. Начали разговаривать ещё утром, а теперь время самое что ни на есть обеденное. — Вы вот что, Сергей Васильевич, лишнего не переживайте, — посоветовал твёрдо. — Ситуация настолько необычная, что никакой дедукции не хватило бы разобраться. А если в конечном счёте всё же разобрались, то лишь благодаря мужеству своему необыкновенному. И благодаря ему же оказали государству нашему большую услугу. Впрочем, вам не впервой… Как это у вас получается всегда оказываться в нужное время в нужном месте, — ума не приложу. Словно специально приключения ищете… Сергей только вздохнул. "Не можешь ты без приключений", — сказала однажды Настенька. "Это они без меня не могут", — возразил ей тогда. Вот и ещё раз подтвердилось. — Пойдёмте обедать, Виктор Михайлович, — позвал Ефимова. — В посольстве кухня хорошая, а посол гостеприимный. Накормить не откажется. — Идём, идём, — согласился Ефимов. — Вроде бы переговорили обо всём. Хотя… — Что "хотя"? — Кто бы ещё объяснил, отчего замок воет, Ла-Рош этот… Интересно! Этак и впрямь в привидения поверишь. — Да нет там никаких привидений, — сказал Сергей вдруг. — Думаю, что и не было никогда. Остановившись, Ефимов придержал Белозёрова за рукав. Посмотрел удивлённо. — Вы что-то узнали? — Узнал. Отчего же не узнать… В гостиной было оживлённо и шумно. Под звуки рояля несколько пар кружились в вальсе. Устроившись на диване, Сергей внутренне зевнул и принялся соображать, когда можно будет, не нарушая приличий, покинуть общество. Получалось, что скучать придётся ещё полчаса, не меньше. После этого можно совершить вежливый побег. Рядом уселась Варвара Бобринская в небесно-голубым платье и спросила: — А что же вы не танцуете, Сергей Васильевич? — Годы уже не те, Варвара Фёдоровна, — пожаловался Сергей самым серьёзным тоном. — Только и осталось на молодёжь смотреть, завидовать… Глядя на Белозёрова, которому до сорока было ещё не близко, Бобринская засмеялась. Художник и сам не выдержал — улыбнулся. В старики себя он, естественно, не записывал, рановато, однако вкус к танцам с годами утратил. А ведь когда-то любил, в гусарскую-то пору. Бывало, обнимешь партнёршу за талию, посмотришь в глаза дерзко (та, естественно, потупится), и "раз-два-три", "раз-два-три", "раз-два-три"… А потом хватишь фужер шампанского, — и снова танцевать. Эх, молодость, молодость… — Я к вам с просьбой, — скромно сказала Варвара, заранее краснея. И было от чего! В руках молодая вдова держала… Ну, конечно, альбом. И в нём, разумеется, были рисунки. И просьба, естественно, касалась просмотра и оценки её художественных упражнений. И уж, само собой, отказать не было ни малейшего шанса, экий карамболь… А так хотелось! Но в салоне его просто не поняли бы. — Давайте, — меланхолически сказал Сергей, протягивая руку. Рисунки Варвары были по-детски непосредственны и по-детски же неумелы. Домашний интерьер, садовый пейзаж, пригревшаяся на подоконнике кошка… Листая страницы альбома, Сергей мрачно размышлял, как бы потактичнее объяснить начинающей художнице, что говорить пока не о чем. Варвара, чуть дыша, заглядывала ему в глаза. За спиной сопел Стецкий, весь вечер не отходивший от Бобринской. Ну, как было казнить надежду и ожидание похвалы? |