Онлайн книга «Месть Альбиона»
|
— А это у тебя что такое? — Так сахар же, ваше благородие, — сказал Арсений, застенчиво улыбнувшись. — Сластёна я. На мармелады с шоколадами не зарабатываю, а так, — съел пару-тройку ложек, вот и порядок. Арсений практически не рисковал. Взрывчатка была замаскирована толстым слоем настоящего сахара. Ткнув грязноватым пальцем в коробку, Арсений звучно его облизал и простодушно добавил: — Да вы попробуйте. Страсть, какой вкусный! Полицейский брезгливо поморщился и коротко бросил: — Сам жри. После чего сундучок вернул. А часы-луковицу с детонатором Арсений из кармана и не вынимал. Лежали себе, есть не просили… Четыре дня Арсений работал, как проклятый: драил кухню и буфетную, отмывал хозяйственные вагоны, колол и таскал дрова, относил на ледник в холодное отделение привезённые продукты. Тимофей Тихонович за прилежание даже как-то похлопал по плечу, — поощрил, значит. А на пятый день из Ливадии прибыл император с семьёй и придворными. Вскоре после этого поезд отправился в путь. Той же ночью, ближе к рассвету, Арсений тихонько вылез из-под одеяла и огляделся. Другие работники и сменные казаки охраны крепко спали под мерный стук колёс. Всё было тихо, если не считать разноголосый храп, сотрясавший вагон. Арсений осторожно достал из сундучка заветную жестянку. Выставил время взрыва, — через семь часов. Теперь было начало четвёртого, после девяти утра поезд ненадолго остановится для технического осмотра на станции Тарановка. Здесь и надо исчезнуть. А поезд пойдёт дальше. Примерно в десять часов император с семьёй и свитой сядут завтракать в столовой через один вагон отсюда, — тут-то и громыхнёт… Уложив часы с детонатором в коробку со взрывчаткой, Арсений набросил тужурку и, оглядываясь, прошёл в соседний вагон. Там располагалось отделение с плитой. Напротив неё стоял длинный разделочный стол, под которым в специальном коробе хранился запас дров. На ночь дверь в плиточную закрывалась на автоматический замок, однако накануне Арсений выпросил ключ у Тимофея Тихоновича, — хочу, мол, встать пораньше и разжечь печку. Тот не возражал и даже похвалил за усердие. Теперь Арсений проворно разгрёб дрова под столом и, затаив дыхание, аккуратно устроил жестянку на самое дно короба. Прислушался. Часовой механизм работал почти бесшумно. В кухонной суете никто ничего не расслышит. Завалил жестянку поленьями. Накануне заготовил дров с избытком, хватит надолго, и до бомбы в ближайшие часы уж точно никто не доберётся. А потом и добираться станет некому… Всё. Вылез из-под стола и вытер потное лицо. Сердце колотилось бешено. Вот ведь хреновина! Знает же, что раньше установленного срока не взорвётся, но один чёрт, — не по себе… Когда, зевая и почёсываясь, заспанные повара пришли на кухню, их встретил Арсений со вскипевшим самоваром. Пантелеич оживился. — Угодил, Коля, соображаешь! С утра чаю не напьёшься, весь день ходишь квёлый, — одобрительно сказал он, принимаю горячую кружку. — Ты пей, Пантелеич, пей на здоровье! Специально пораньше встал самовар вскипятить, — откликнулся Арсений, заулыбавшись. Пантелеич работал рядом с разделочным столом. Стало быть, когда рванёт, его одним из первых уложит. А то и на куски разнесёт благодетеля… В девять пятнадцать поезд остановился в Тарановке. |