Онлайн книга «Месть Альбиона»
|
Очутившись лицом в жёлто-белом сугробе, задыхающийся Арсений невольно вдохнул едко пахнущее вещество. И почти сразу ощутил страшное жжение в горле. Животный ужас охватил его, рассудок отключился, руки заскребли пол. Лёгкие требовали хоть глоток воздуха. Но воздуха не было. Была химическая вонь, источаемая мириадами кристалликов, которые лишь несколько минут назад должны были взорвать царскую яхту… Раздался чудовищный придушенный вопль. Тело убийцы забилось в конвульсиях, словно он пытался сбросить с себя Сергея. Потом обмякло. Сергей, впрочем, уже наученный горьким опытом, не спешил его отпускать. Чья-то рука твёрдо взяла Белозёрова за плечо, и знакомый голос произнёс прямо в ухо: — Сергей, Серёжа! Хватит, брось его! Уймись, я сказал!.. Оглянувшись, Белозёров с изумлением увидел Черевина в окружении нескольких матросов и офицеров. Как же он не услышал их шагов? Хотя… не до того было, совсем не до того. В схватке он и себя-то не помнил… Черевин помог подняться, покачал головой: — О, Господи! Ну, тебе и досталось… — Это Калюжный, Пётр Александрович, — с трудом произнёс Сергей, опираясь на руку генерала. — Что? Тот самый?! Один из матросов перевернул Калюжного. Зрелище было ужасное. Окровавленное лицо, облепленное взрывчаткой, напоминало маску прокажённого. Глаза были закрыты, распухшие фиолетовые губы потрескались. Дышал слабо и редко, с хрипом. — Этого в лазарет, — распорядился Черевин. Посмотрел на распростёртого Антонова, из глазницы которого торчали ножницы. Мучительно сморщился. — Матроса тоже. Может, ещё не поздно… — Перевёл взгляд на Сергея. Каким-то отцовским движением, словно жалеючи, пригладил растрёпанные пшеничные волосы. — Тебе и самому впору докторов навестить. Я отведу, а ты по дороге всё расскажешь. Ну и потом тоже. Матросы кинулись за носилками. Сергей хотел было спросить, как Черевин сумел его найти, — на большом корабле-то… Но, опустив глаза, увидел собственные ботинки, на которых ещё остывала кровь убитого в рубке матроса. Представил, сколько багрово-красных следов оставил на яхте. Тяжело вздохнул. Глава двадцать вторая Спустя две недели после событий на «Державе» Сергей сидел в рабочем кабинете у себя дома, курил и листал какую-то книгу. Время от времени делал глоток коньяку из рюмки, стоявшей под рукой, закусывая нарезанными дольками лимона. Наступил вечер, и скучно было невмочь. А если говорить откровенно, то просто тоскливо. Синяки, ссадины и ушибы, полученные в схватке с Калюжным, уже зажили, так что физически он чувствовал себя хорошо. Только вот на душе было неспокойно. А почему, спрашивается? Без всякого пафоса можно считать себя героем, спасшим от гибели судно и, главное, императора (второй раз, между прочим). Покушение сорвано, враг разбит, «гром победы, раздавайся»… Ставим точку и живём дальше, так? Так. А на душе всё равно неспокойно, — словно осталась в истории с английским посольством какая-то грустная недосказанность. Может быть, из-за Элен и её незаконченного портрета? Как она тогда сказала: «Мы больше никогда не увидимся, я знаю». Странно получается, — живут в одном городе, а не дойти, не встретиться. Слишком многое отныне легло между художником Белозёровым и дочерью посла Её Величества королевы Великобритании… А, может, это и хорошо? Не надо им видеться, ни к чему это. Хотя до конца жизни будет вспоминать, жалеть будет, что так и не дописал портрет прелестной зеленоглазой девушки с её феминистскими причудами и надломленной судьбой… |