Книга Черная книга, страница 92 – Александр Домовец

От чувства бессилия сдавило виски. Я начал массировать голову.

— Да не убивайся ты так, — посоветовал Демон с ноткой сочувствия. — Ну, хочешь, спалю всю квартиру к едрёной фене? Тогда уж точно искать будет нечего.

— Шуточки, — огрызнулся я, морщась.

— Может, с Тузом посоветоваться? — предложил Демон вдруг. — Он мужик башковитый. Авось что-то подскажет.

— Вчера уже советовался, а толку? Он сам разводит руками… Лучше давай-ка ещё раз припомним, где и как ты искал той ночью. Прямо шаг за шагом.

Демон устремил скучающий взгляд в потолок.

— Давай, — согласился лениво. — Ну, значит, первым делом вытряхнул из ящиков письменного стола на пол все бумажки. Нужных не нашёл. Порылся в бумагах на подоконниках — там их тоже были кучи. Опять мимо. Тогда взялся за библиотеку. А вдруг, думаю, спрятал документ между книгами. В кабинете три шкафа, все битком набиты. По очереди открываю, а книги на пол выбрасываю. Все выбросил, потом отдельно шкафы осмотрел — нет ли секретных отделений. И ничего…

Так всё и было. Дарья потом жаловалась, что они с Пашей потратили несколько часов, собирая и заново расставляя книги в шкафах.

Слушая тягучий рассказ Демона, я не мог отделаться от мыслей о библиотеке Викентия. Правильно сделал Демон, что вытряхнул книги из шкафов. Документ вполне мог оказаться между научными томами. Но не оказался. А значит, Викентий был хитрее, чем я о нём думал. Спрятал записки так, что ни черта не догадаешься… Интересно, что со мной сделает Лидер, если в назначенный срок я не найду эти чёртовы мемуары?

И вдруг я догадался.

Догадка пришла неожиданно, без всякой связи с рассказом Демона. Она была проста и, можно сказать, лежала на поверхности. Она была ослепительна. Я невольно закрыл лицо рукой. До чего же я был глуп, что не додумался раньше!

Но что получается? Если моё предположение верно, то Дарья, убиравшая книги после убийства… Так вот почему отказалась дать ключ! Не столь уж она безмозгла, как я полагал. Мерзавка, шлюха… Я замычал, как от зубной боли.

Демон осёкся на полуслове.

— Ты что? — спросил удивлённо, заметив моё состояние. (Я сделал неопределённый жест.) Посунулся ко мне. — Что, неужто додумался?

Я уже взял себя в руки.

— Похоже, что да, — обронил тихо. — Во всяком случае, надо проверить…

И в двух словах сообщил о своей догадке. Про Дарью тоже сказал.

Некоторое время Демон лишь хлопал глазами.

— Ну, ты голова, Казанова! — сказал наконец негромко.

Не скрою — уважение в его голосе доставило мне удовольствие.

Кирилл Ульянов

Кажется, моим любезным Морохиным овладела хандра. Лютая.

Он подолгу молча глядел в окно или слонялся по кабинету. Отвечал невпопад. Много курил и пил чай в изумляющих количествах. Нехотя листал какие-то бумажки. Со стороны казалось, что человек просто убивает время, не зная, чем заняться. Но я уже неплохо изучил Дмитрия Петровича и готов был биться об заклад, что отсутствующий вид скрывает энергичную умственную работу. Оставалось надеяться, что она завершится неким озарением, которое в итоге приведёт к раскрытию дела Себрякова. Пора было, ох, пора.

Следствие ощутимо затормозило. Что сейчас можно было предпринять? Ну, продолжали следить за надзирателем Сидоркиным и Зароковым. Ну, разослали по городовым приметы хромоногого и надзирателя Воробьёва. Естественно, обыскали квартиру, покинутую хромым. Ничего интересного найти не удалось: так, всякий скарб, кое-какие пожитки, скудный запас продуктов. Проделали ещё кое-какие мелкие оперативные телодвижения — пока безрезультатные.