Книга Тени над «русским Чикаго», страница 28 – Александр Домовец

— Ну-с, подведём итоги, – предложил он.

— Что ж подводить… Кажется, поздравить друг друга не с чем.

— Это, знаете ли, как посмотреть…

— То есть?

Подшибякин тихо засмеялся и погладил горшочек с геранью.

— Как вы думаете, Виктор Петрович, зачем вообще нужен был этот допрос, если, конечно, отбросить в сторону процессуальные формальности? Мы и без того практически знали, что Данилова с Парфёном убил Мишка. И что без команды пахана он этого не сделал бы. В банде, знаете ли, дисциплина железная.

— Гм… Действительно, зачем тогда время теряли?

— Очень я хотел получить от Мишки письменное показание, – признался Подшибякин, сильно затягиваясь. – А с документом в руке взять Силантия за горло. Но не вышло. Боится Мишка пахана хуже, чем огня. Его в округе все боятся. В этом смысле допрос не получился.

— Так что ж теперь делать?

Подшибякин демонстративно сжал увесистый кулак.

— Как что? Брать за горло без документа.

Я с сомнением посмотрел на полицмейстера. Конечно, с психологической точки зрения Мишка себя раскрыл полностью и, можно сказать, дал наводку на Силантия. Тут надо отдать Подшибякину должное – расколол. Но психологию к делу не пришьёшь.

— И как же мы заставим Силантия признаться, почему решил он убить Данилова? Или кто ему приказал это сделать? – подумал я вслух.

— Ну, Виктор Петрович! – Подшибякин сильно, до хруста потянулся всем телом. – Не попробуешь – не узнаешь. Не спросишь – не ответят. Вообще-то, у хорошего полицмейстера на все случаи жизни есть туз в рукаве. – Он добродушно оскалился. – А я, не сочтите за хвастовство, полицмейстер хороший!

Это я уже понял.

Утром, во время завтрака в полупустом буфете гостиницы, ко мне подошёл незнакомый человек. Указал на стул.

— Вы позволите?

— Прошу, – сказал я с внутренним недоумением – незанятых столов в помещении было не меньше полудюжины.

Усевшись, человек представился:

— С вашего позволения, Майер, Франц Майер. Торговый представитель фирмы «Зингер». Российская штаб-квартира компании располагается в Санкт-Петербурге, а я представляю её интересы в Саратовской и Астраханской губерниях.

Знаменитый «Дом Зингера» на Невском проспекте столицы я, конечно, знал. Ещё слышал, что фирма является крупнейшим в мире производителем швейных машин. Но я-то тут при чём?

— Я швейными машинками не интересуюсь, – предупредил в надежде сэкономить его и своё время.

Коммивояжёр всплеснул руками.

— Да помилуйте, о том ли речь? Хотя, может быть, ваша уважаемая супруга… – Скосил он глаза на моё обручальное кольцо. – Впрочем, неважно. – Кашлянул деликатно. – Надеюсь, я вас не отвлекаю от завтрака?.. Несколько дней назад за ужином в ресторане стал свидетелем вашей битвы с местным купцом Серебровым. Вы были бесподобны!

— Ну, так уж и бесподобен… – отмахнулся я с лёгким удивлением. Никак не ожидал с утра пораньше встретиться с поклонником своих скромных боевых навыков.

— Да, да! Хочу выразить своё восхищение. Вы его… как это говорят в России… знатно отметелили! Это было великолепное зрелище!

Он сам-то понял, что сказал? Надо же – зрелище! Я ему что, гладиатор?..

Я повнимательнее глянул на Майера. Лет ему было примерно тридцать пять. Одетый в солидный светло-синий костюм и свободно говоривший по-русски, был немец высок, худощав и рыжеволос. От приятного веснушчатого гладковыбритого лица (портила его лишь по-лошадиному тяжёлая челюсть) веяло бодростью и здоровьем – кровь с молоком или с чем там у немцев, с пивом?.. Добродушный вид коммивояжёра внушал безотчётную симпатию, что и неудивительно. Вряд ли знаменитая компания доверила представлять свои интересы какому-нибудь Квазимодо^[8].