Книга Тени над «русским Чикаго», страница 159 – Александр Домовец

— Скажете тоже, – отмахнулся я. – Какой из таксиста конспиратор?

— Ну, таксистом-то вы были не всегда… Тут, конечно, шумно, но это и хорошо – никто не подслушает.

Гарсон принёс коньяк, и мы пригубили, чокнувшись.

— Разговор должен остаться строго между нами, – сказал Алексей, ставя рюмку. – Знаю я вас давно и хорошо, поэтому обещания не беру, просто прошу.

Интригующее начало! Я молча кивнул.

— Мы много лет не виделись, и многое изменилось, – продолжал Алексей. – Во время последней встречи я был российским офицером. Я им и остался. Но теперь служу не царской, а советской России. – Наклонившись ко мне, он посмотрел прямо в глаза. – Если конкретнее, являюсь сотрудником иностранного отдела Объединённого государственного политического управления при Совете народных комиссаров Союза Советских Социалистических Республик.

Длинный титул Алексей произнёс чётко и неторопливо, как бы давая время вдуматься в каждое слово. Пригубив коньяк, он зорко следил, какое впечатление произвела на меня его тирада.

Алексей не шутил. Он вообще шутником никогда не был, и его слова следовало воспринимать всерьёз. Надеюсь, удивления своего я не выдал. Да и не было его при всей неожиданности, если разобраться.

— Значит, вы теперь чекист, – произнёс я задумчиво. – Интересно девки пляшут…

— Рад, что вы это восприняли спокойно, – сказал Алексей с оттенком недоумения.

— А вы чего ждали? Что я шарахнусь, как чёрт от ладана, и на всю «Ротонду» заору: «Чур меня!»? Чушь. Для меня вполне достаточно, что вы – это вы. Алексея Афонина я знаю много лет и уверен в нём, как в себе. И если вы перешли на службу к большевикам, значит, на то были свои причины.

— Могли бы для приличия удивиться, – проворчал Алексей.

Я не выдержал и засмеялся.

— Дорогой вы мой! Как только там, на барже, вы сказали, что следите за мной, всё сразу стало более-менее ясно. Слежкой занимаются либо ревнивые мужья, либо сотрудники специальных служб. Какую спецслужбу вы можете сегодня представлять? Вы же не Соколов, чтобы продаться иностранной разведке. Остаётся наша, российская, хотя и в советском исполнении. – Щёлкнув зажигалкой, я закурил сигарету. – Далее, никогда не поверю, что вы приехали во Францию и нашли меня ради одной только старой дружбы. Следили вы за мной, к бабке не ходи, чтобы улучить момент для приватного разговора. И это чертовски удачно. Не будь вашей слежки, я бы уже бессрочно отдыхал на дне Сены. Непонятно только, для чего я вам понадобился. Не для того же, чтобы катать вас по городу…

Алексей уважительно посмотрел на меня, и я на миг узнал прежнего сотоварища, всегда признававшего моё превосходство.

— Дедуктировать вы по-прежнему горазды, Виктор Петрович, – констатировал он. – Всё так. Что касается причин моей слежки и желания встретиться, то тут я вас, наверно, всё-таки удивлю… – Он выдержал паузу. – Я уполномочен пригласить вас на службу в ОГПУ, – сказал наконец негромко и строго.

Мне показалось, что я ослышался.

— Куда вы хотите меня пригласить?!

— Служить в ОГПУ. Говоря точнее, в советскую разведку. И прошу отнестись к моим словам серьёзно.

Вот уж удивил так удивил… Нет, не так – ошеломил, аж в ушах зашумело. Предложи мне сейчас пост парижского мэра, я, вероятно, поразился бы меньше.

Алексей терпеливо ждал ответа. Но я не знал, что сказать, и потому решил отделаться шуткой: