Онлайн книга «Тени над «русским Чикаго»»
|
После петуха в красном вине с белыми грибами, к которому я почти не притронулся, оставив тётушку дремать за столом в ожидании десерта, мы с Юлией встали. Она пригласила меня в курительную комнату. — А как же вы? Запах табака всё же… — Не беспокойтесь, Виктор Петрович, я и сама иногда курю под настроение. Усевшись на диван и пригласив жестом сесть рядом, она действительно закурила тонкую дамскую папиросу, вставленную в длинный мундштук. Неожиданно засмеялась. — Виктор Петрович, ну, право! От вашего взгляда сгореть можно! — Ничего не могу поделать, – сказал я сокрушённо. – Я уж и так и этак стараюсь, отвожу в сторону, а он ни в какую. Словно магнитом тянет. — Да? Ну, тогда смотрите… Отложила мундштук и откинулась на спинку дивана. — Хотела расспросить вас, Виктор Петрович, – сказала, глядя в сторону. – Царицын гудит от слухов. Говорят, что немецкие шпионы за малым не взорвали Нобелевский городок. Это правда? В голове мелькнуло, что кое-кому из служащих Пояркова надо было бы меньше болтать. Ответил не сразу. — Ну, в общем, да, Юлия Васильевна. Был такой инцидент. Глубоко вздохнув, она посмотрела мне прямо в глаза. — А правда ли, что взрывы удалось предотвратить лишь благодаря одному офицеру-контрразведчику, приехавшему в Царицын под видом журналиста? Ну, говорите, говорите! Пожалуй, болтать меньше надо было бы самому Пояркову… — Доля правды в этом есть, – сказал я медленно. – Однако офицер-контрразведчик действовал не один, а с товарищами по расследованию. Отвернувшись, она закрыла лицо ладонями. Пробормотала: — Господи, но это же наверняка было опасно! И вы могли погибнуть… – Всхлипнула. Порывисто схватила меня за руку. – И сейчас не сидели бы рядом! И не разговаривали со мной! А я… — Что – вы, Юлия Васильевна? Она не ответила. Повисло молчание. Её тёплая бархатная рука по-прежнему лежала в моей. Блестящие от слёз глаза смотрели на меня с непонятным выражением. — Мне очень приятно, что вы беспокоитесь обо мне, Юлия Васильевна, – сказал я наконец. – Но, право же, не сто́ит! В конце концов, беду предотвратили, всё уже позади, а я, как видите, жив-здоров. — Есть Бог на свете! – произнесла она, крестясь. – Если бы с вами что-то случилось, я бы не успела сказать, что люблю вас! – Вздохнула глубоко и прерывисто. – Да, люблю! И влюбилась, как гимназистка, с первого взгляда, ещё в ресторане, когда вы заступились за братьев! Ударь меня в этот миг молния, она бы не смогла поразить сильнее, чем её слова. Боже мой! Я, сильный человек, офицер, прошедший огонь и воду, сейчас растерялся, как ребёнок. Да и любой мужчина растерялся бы, окажись на моём месте… — Я знаю, знаю! – говорила она лихорадочно. – Женщина не должна признаваться мужчине первой! Но что же делать? Вы женаты. И вы завтра уедете из Царицына. И я никогда вас больше не увижу. И я останусь беременна своей любовью до конца жизни. Неужели я не имею права хотя бы высказать её? — Юлия Васильевна!.. – пробормотал я пересохшим ртом. — Молчите! Вот… И можете считать меня распущенной… Нет, не можете! Я два раза чуть не вышла замуж, я дважды полувдова! Неужели я не заслуживаю, чтобы мне подарили хотя бы пять минут счастья? И посмотрела с вызовом. Было в этом вызове что-то дерзкое и вместе с тем умоляющее. Но разве надо было меня умолять? |