Книга Тени над «русским Чикаго», страница 121 – Александр Домовец

— Значит, в это время подъедем на место. Маркела оставим поодаль. Действовать будем так…

Конечно, с моей стороны это была чистая перестраховка. Можно было прибыть намного позже. Но я хотел проконтролировать ситуацию, начиная с первых сумерек. Договорились, что будем вести наблюдение за объектом до одиннадцати, когда Царицын погрузится в ночной отдых, и лишь потом начнём реализацию плана. Если, конечно, ситуация не потребует более ранних действий.

Не потребовала. В одиннадцать вечера мы с Алексеем тихонько подошли к дому и поднялись на крыльцо. Огляделись и прислушались. Ни души, ни звука. Ближайший уличный фонарь находился метрах в пятидесяти и ночной мрак почти не рассеивал. В доме тускло светилось лишь одно окно, да и то плотно задёрнутое занавесками. Остальные мрачно чернели на фоне белокирпичных стен.

Из наплечной сумки Алексей достал связку отмычек. У нас в управлении он славился как непревзойдённый специалист по вскрытию всего и вся. Надо ли говорить, что по мере необходимости его талант взломщика использовался в оперативных целях. Сейчас такая необходимость наступила.

Я подсвечивал узким лучом фонарика. На пятой отмычке замок сдался. Но не дверь.

— Засов, – сказал Алексей одними губами.

Я кивнул. Такая возможность была предусмотрена. Стало быть, надо приступать к запасному варианту. Тут, правда, предстояло повозиться.

Мы буквально на цыпочках прошли к дальнему чёрному окну. Алексей вытащил из сумки хитрое приспособление – горсть резиновых присосок на тонких шнурках-верёвочках и быстро прикрепил их по периметру и в центре стекла. Достал алмазный резак. Пока я, натянув, держал шнурки, сотоварищ быстро, сильно и аккуратно вырезал стекло. Слегка подтягивая верёвочки, я бережно принял стеклянный прямоугольник на себя. Положил на землю. После этого мы перелезли через подоконник и очутились внутри дома.

Когда глаза привыкли к темноте, я немного разглядел обстановку и понял, куда именно мы попали. Не скрою – стало не по себе.

— Узнаёте комнату? – шепнул я Алексею прямо в ухо.

— Узнаю, – подтвердил он тоже шёпотом.

Излишней впечатлительностью я не страдаю, но почувствовал суеверный озноб. Впрочем, страх прошёл быстро – было не до него.

В соседнюю комнату вела дверь, из-под которой пробивалась тонкая полоска света. На этот свет мы и тронулись гусиным шагом, стараясь двигаться бесшумно. До двери было всего несколько метров, но шли мы минуты две, не меньше – наощупь, шаря перед собой вытянутыми руками, как слепые. Добравшись до цели, я достал свой «браунинг».

— Я первый! – сказал шёпотом.

Пинком ноги шумно открыл дверь и ворвался в комнату. За мной ринулся Алексей с пистолетом наизготовку. Быстро огляделся.

За столом сидел человек в светлом костюме, подперев голову рукой. Стол украшала бутылка коньяку, рюмка и тарелка с какой-то закуской. Рядом пристроилась керосиновая лампа. У стены стоял небольшой чемодан.

При нашем появлении человек поднял голову. На бородатом его лице отразилось изумление пополам с ужасом. Вскочил, как подброшенный пружиной.

— Стоять! – скомандовал я, делая шаг к столу. – Что ж тебе, Родион, по ночам не спится?

Изумление и ужас Родьки были вполне объяснимы. Ужаснёшься тут, когда снегом на голову в пустом тёмном доме появляются вооружённые люди! Да не откуда-нибудь – из опечатанной комнаты, в которой, быть может, ещё витает душа старца Макария…