Книга Чужой жетон. Мент из Южного Централа, страница 85 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Тут описано все лечение и памятка для вас. На две-три недели ограничить нагрузки. Выгул только на поводке и только по траве — никакого асфальта, песка, грязи. Минимум нагрузок. Никаких игр, ни с вами, ни с другими собаками. Максимальный покой.

Он кивнул сам себе.

— Если появится отечность, выраженная слабость, неприятный запах из ран — сразу к нам. Следите за своим парнем получше, он еще молодой, не умеет вести себя с другими собаками.

Я вскинулся, услышав это:

— А сколько ему?

— А вы не знаете? — удивился врач.

— Нет, он у меня всего несколько дней.

Доктор посмотрел с осуждением. Ну да, можно догадаться, что он думает: всего несколько дней, как стал хозяином, а собака уже в клинике в таком состоянии. Я не стал его переубеждать.

— От года до двух. Еще вся жизнь впереди. Берегите его, — врач положил бумаги в пакет и протянул его мне.

Несмотря на его незаслуженное ко мне отношение, доктор мне понравился. Было видно, что он знает, что делает, и, что немаловажно, как бережно он относится к животным. Поэтому я искренне поблагодарил его, заверил, что буду внимателен, и вышел из кабинета.

Вернулся в «собачий отель», где администратор открыла мне вольер. Рэмбо сразу похромал ко мне, уперся лбом в колени. Я осторожно погладил его по здоровой шкуре на спине, которой у него осталось не так много. Вот уж действительно — ветеран, побывавший в переделках. И это в его-то, считай, подростковом возрасте.

Администратор протянула мне принесенный откуда-то планшет с бумагой и ручку. Я расписался в документе, подтверждающем, что собаку забрал именно я, что с лечением согласен и обязуюсь следовать указаниям врача. После чего попрощался и вышел из больницы вдвоем с хромающим Рэмбо.

Блин, ведь ехал же за собакой, а ни поводка, ни веревки даже никакой не взял. Вот идиот. Благо Рэмбо, даже без команды, встал к моей левой ноге и зашагал рядом. Да уж парень, не к боям тебя готовили, совсем не к боям.

Снова вспомнился сосед — бывший хозяин Рэмбо. Подумалось, что если бы пистолет двух малолетних «рэперов» оказался у меня на пару дней раньше, его бы точно нашли в кармане этого урода. Но, что сделано, то сделано.

Мы подошли к машине, я открыл пассажирскую дверь, и Рэмбо без команды запрыгнул на сиденье. Да ты посмотри — не собака, а чудо чудное. Вновь посетовал, что нет поводка — его бы к сиденью пристегнуть, чтобы он не упал, если вдруг придется резко тормозить. Ну ладно, что поделать, поеду максимально плавно.

Уселся на водительское сиденье, посмотрел на Рэмбо, с любопытством разглядывающего меня.

— Ну что, братец, поедем домой?

Пес посмотрел на меня задумчивым взглядом и вдруг открыл пасть, вывалил язык и довольно задышал. Смотрелось это все, как будто он улыбается.

— Ну, будем считать это согласием, — сказал я и плавно тронулся.

Доехали мы медленно и без происшествий. Едва увидев в окно трейлер, Рэмбо заерзал на сиденье. Узнал. Я вышел сам, открыл ему дверь, помог осторожно спуститься, чтобы он не наступал на больную лапу.

Пес сразу дохромал до куста и сделал маленькие дела, а потом пошел к трейлеру. Видимо, для больших время еще не настало.

Я открыл дверь, но он внезапно замер, глядя куда-то под трейлер. Затем вдруг принюхался, а потом сунул морду в траву под ним.

— Эй, ты куда, а ну вернись! Тебе нельзя раны пачкать! — прикрикнул я.