Книга Крутящий момент, страница 111 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Бульвар Джефферсон шел строго параллельно взлетной полосе аэропорта, на которой сегодня будет гонка. Расстояние между ними было смешным — от силы метров триста по прямой, может даже чуть меньше. С моего положения мне должно было быть прекрасно видно гонку. И так бы и было, если бы не ночь и еще одно но.

Между улицей и взлеткой пролегала отгороженная забором территория аэропорта, которая, судя по всему, во время его работы была чем-то вроде зоны безопасности или, проще говоря, просто полем. Однако аэропорт Хьюза стоял заброшенным уже несколько лет, и никто, естественно, за газоном тут не ухаживал. Поэтому отделявшее мою позицию от места гонки поле поросло травой, высотой мне примерно по шею, что здорово ограничивало обзор.

Хорошо хоть забор был сетчатый, из стальной проволоки, и не затруднял обзор. Более того, пока я добирался до позиции, успел заметить как минимум две выломанные секции и даже одни ворота, от которых шли автомобильные следы — кто-то все же время от времени пробирался на территорию. Скоро в каждую из этих лазеек въедет по машине отдела трафика, чтобы задержать пытающихся прорваться гонщиков.

Сейчас, если верить переговорам, они рассредоточились по округе, чтобы не выдать себя раньше времени. А вот отряды SWAT уже должны были проникнуть на территорию — часы показывали четверть одиннадцатого. Но как бы я ни крутил головой, пытаясь заметить хоть одного бойца, у меня ничего не получалось. Хотя некоторые из них, по идее, должны были находиться как раз где-то в траве между мной и взлеткой. Вот тебе и SWAT. Я-то думал, что они только двери ломают да эпично вламываются на объекты. А они, оказывается, и тайно подбираться умеют.

Я долго всматривался в траву, но так ничего и не увидел, хотя через полчаса в рации и послышался доклад о готовности от командиров групп спецназа. Да уж, действительно профи.

Но был в этой траве и плюс — я мог сейчас делать что хочу, растительность скрывает мою машину как раз по крышу, со стороны аэропорта меня не видно. Только вот и мне ничего не видно, блин.

Ожидание было не столько томительным, сколько нервным. Меня одолевало неприятное копошащееся чувство в животе, которое я испытывал каждый раз, когда сильно переживал. Хотя, казалось бы, чего нервничать — все равно всю работу сделают за меня, я тут чисто для подстраховки. Как бы сказал мой дед: «Помогаю тем, кому делать нечего». Хотя он обычно чуть менее цензурно говорил.

И вот, когда «Ситизен» показал одиннадцать двадцать, мимо меня проползли с интервалом в три минуты две патрульные машины. С выключенными фарами, практически на холостых оборотах, они двигались максимально незаметно, а после сворачивали и исчезали в невидимых мне прорехах забора. Напряжение в животе достигло предела.

В итоге я не выдержал и нарушил приказ Харриса. Открыл дверь, чтобы слышать рацию, из которой периодически слышались сообщения о готовности и занятых позициях, вылез и встал рядом с машиной — с высоты моего роста было видно взлетную полосу, а вот мою голову над травой кто-то с такого расстояния едва ли увидит — я еще и припарковался рядом с каким-то кустом. Да даже если и увидит — примет за случайного зеваку.

На взлетке происходило какое-то неясное шевеление — периодически мелькали лучи фонариков, но в целом было слишком темно, чтобы разобрать хоть что-то. Время от времени раздавались отдаленные голоса, но расслышать, что именно они говорят, за три сотни метров тоже не представлялось возможным. И оттого столь велик был эффект неожиданности, когда в половине двенадцатого вдоль полосы одновременно включились несколько мощных фонарей на штативах, подсвечивая ее. Ну да, Джексон же говорил, что туда притащат генераторы.