Книга Крутящий момент, страница 106 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Но только вот не было у меня возможности. Потому что сегодня мы будем брать преступников, это займет всю ночь и весь завтрашний день. А бой уже послезавтра и мне надо успеть сделать ставки.

— В силе, — кивнул я.

— Тогда встретимся, как рабочий день кончится, — сказал он и отправился за свой стол.

Свалили мы все-таки пораньше, а потом поехали в банк. Благо он был недалеко. Поехали на «Порше», оставив мой «Шевель» на стоянке. Решили, что Ник потом меня отвезет обратно.

Там я обналичил чек, пересчитал купюры и отправил их в карман. Четыре тысячи долларов сотенными купюрами — это достаточно пухлая стопка, и она приятно оттягивала карман.

Потом отправились на почту, вошли вместе. Я заполнил денежный перевод на имя Наташи Соко с адресом в Вашингтоне. Касселс стоял рядом и участливо смотрел на меня — никому не хотелось платить алименты.

Если честно, мне самому было странно, что я плачу их на чужих детей, пусть они и принадлежат этому телу. Но я-то их никогда не видел. На месте настоящего Соко я бы попытался сохранить брак, пусть и ради детей, пока они не подрастут, потому что без отца им наверняка приходится не очень хорошо.

Отдав деньги кассиру, я получил свою квитанцию — важный документ, на одном уровне с водительскими правами, наверное. Соко их аккуратно складывал в одно место, на полку, и я ту квитанцию, что уже была оплачена мной, положил туда же. Наверное, он опасался обвинений в неуплате, потому что тогда его карьера определенно закончилась бы. Тех, кто уклоняется от алиментов, в США не любят, и могут даже уволить.

Мы поехали в сторону центра города. Я не спрашивал куда — у меня не было никаких связей с букмекерами, а вот Ник по своему роду занятий имел отношения с ними.

Минут через двадцать мы въехали в Даунтаун, а потом на Южный Бродвей, в череду одинаковых домов. На первых этажах зданий находились самые разные заведения, но я сомневался, что контора будет под своим названием.

— Значит так, — сказал Касселс, который явно посерьезнел. — Это контора Семьи Драгна. Ты знаешь, кто это такие?

— Мафия? — спросил я.

— Мафия, — кивнул он. — Они держат большую часть букмекерского бизнеса уже черт знает сколько лет. Мы прижали их везде, где только можно, но они пока держатся.

— Хорошо хоть не стреляют друг в друга из Томпсонов, как во времена сухого закона, — пошутил я.

— Нет, сейчас уже не стреляют, — Ник покачал головой. — Но у них есть связи. Поэтому веди себя, как нормальный человек. Ты — не коп, который пришел с проверкой, а просто парень, который хочет поставить на бокс.

— Они знают, кто ты такой? — спросил я.

— Знают, — кивнул Касселс. — Я иногда захожу по делам отдела, и мы договорились о нейтральном взаимодействии. Мне, знаешь, тоже не хочется, чтобы меня нашли в переулке с двумя дырами в голове. А так… Они, в общем-то, ничего плохого не делают. Просто собирают ставки у тех, кто готов поставить.

Я подумал, а потом согласился с ним. Это не мое будущее, где букмекеры активно рекламируются, выкупили почти весь профессиональный спорт, а лудомания стала эпидемией, но с ней все равно никто не борется.

— Понял, — кивнул я. — Они нас не кинут?

— Меня нет, — он покачал головой. — А то, что это мафия, означает, что меньше шансов, что кто-то ворвется и ограбит их контору. А сейчас такое бывает — не пойдут же они жаловаться полиции.