Книга Крутящий момент, страница 101 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Вообще, в этом и был план, — честно признался я. — Сейчас пойти, получить эти показания, а с ними уже идти докладывать вам.

Спронг посмотрел мне в глаза непроницаемым взглядом. Помолчал несколько секунд, потом сказал:

— Ладно. Если сможете добиться нужных показаний — мы обсудим объединение этих эпизодов в одно дело и выделение ресурсов на его расследование. А если нет…

Он не закончил, но я все прекрасно понял и без слов.

— Хорошо, сэр. Сейчас же отправлюсь в допросную.

— Иди, Соко, иди. И лучше тебе вернуться с хорошими новостями.

Я вышел из кабинета Спронга и выдохнул. Да уж, угораздило же нарваться на него вот так. Похоже, придется пустить в ход все свои навыки и средства допроса — провалиться в этот раз нельзя.

Я спустился к дежурному и сказал:

— Мне нужен организатор гонок, задержанный ночью в Санта-Монике, — а сам поймал себя на мысли, что не помню его фамилию. Хотя вчера подписывал протокол его задержания.

— Джексон? — спросил дежурный, и тут же продолжил: — Первая допросная.

Я пошел в указанную сторону, ожидая, что мне сейчас приведут подозреваемого. Однако когда дошел до двери, услышал за ней странные звуки. Как будто старый холодильник подвывает. Это еще что за ерунда?

Я повернул ручку — дверь оказалась открыта. Вошел внутрь и увидел картину маслом. На полу, забившись под стол для допросов, полулежал вчерашний организатор, выставив перед собой руки в наручниках и тихонько подвывая на одной ноте. А над ним, согнувшись, стоял Филлмор и сосредоточенно лупил его пластиковым планшетом для документов. Билл держал его одной рукой, методично опуская скругленным уголком на голову прикрывающегося руками негра.

Судя по тому, что два угла планшета были заметно помяты, а допрашиваемый — равномерно покрыт десятками маленьких синячков, допрос шел не первый час. Я так обалдел от представшей передо мной картины, что просто закрыл за собой дверь и замер, наблюдая за происходящим.

Билл краем глаза заметил меня, поднял взгляд.

— О, это ты, — сказал он с выражением, словно мы встретились у себя в кабинете в рабочий день. — Хорошо, что пришел. Подозреваемый не хочет говорить. Иди сюда, помоги. У тебя есть что-нибудь потяжелее?

Все это произносилось им абсолютно буднично, без какого-либо намека на необычность ситуации. Он как будто попросил помочь с бумагой, застрявшей в печатной машинке.

А вот организатор, похоже, его настроения не разделял. Поймав мой заинтересованный взгляд, он, судя по всему, истолковал его как-то по-своему, поскольку исторг из себя что-то среднее между криком и воем, засучил ногами, пытаясь залезть глубже под стол, хотя и так уже уперся спиной в перегородку. А потом заорал:

— Не надо! Не надо! Я скажу! Скажу!

— О, — флегматично заметил Филлмор. — Получается, ты вовремя.

Он прошел в угол допросной, поднял лежавший там опрокинутый стул, поставил его к столу.

— Задержанный, присаживайтесь, начнем допрос, — вежливо произнес он.

Негр посмотрел на него затравленным взглядом, но все же вылез из-под стола и присел на стул, глядя на нас с опаской.

Стульев было всего два, и второй я без сомнений жестом уступил Биллу.

— Мне кажется, ты устал, — усмехнулся я на его вопросительный взгляд.

— Возможно, немного, — спокойно ответил Филлмор и сел.

Под тусклым светом лампы стало заметно, что у него под глазами залегли серые круги. Он явно не ездил сегодня домой. А если он провел в допросной всю ночь… Я посмотрел на сидящего напротив негра с легким сочувствием.