Книга Полиция нравов, страница 112 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Я забыл, — честно признался я. — Совершенно забыл, что он здесь. Все мои мысли были о тебе с тех пор, как мы встретились.

Она снова посмотрела на петуха. У него вид уже был такой, словно он — хозяин моего трейлера, и это ему нанесли визит.

— Приму это за комплимент, — сказала Сара. — Он агрессивный?

— Да вроде нет, — пожал я плечами. — На меня не бросался.

— Но это же… Бойцовый петух, так?

— Ну, — я улыбнулся. — Будем считать, что он на пенсии. Так что теперь это просто петух.

Она немного помолчала, а потом медленно выдохнула и сказала:

— Хорошо. Я все-таки хочу в душ. Ты можешь его… Куда-нибудь переместить?

— Да, сейчас, — я открыл кабинку, а петух посмотрел на меня с таким видом, будто покидать своего обиталища не собирался. Я решил подбодрить его. — Ну же, выходи, приятель.

Он все-таки вышел из кабинки и прошел мимо нас в основное помещение трейлера с таким видом, будто был звездой, которая собирается выйти на сцену. Или будто он по красной ковровой дорожке идет, не иначе.

— Кво, — прокомментировал он свое выступление.

Я вытащил свою старую футболку, кружку с водой и быстро смыл следы жизнедеятельности петуха. Потом отодвинулся, чтобы Сара вошла, сам вышел, закрыл дверь. Повернулся обратно, посмотрел на петуха. Он важно обошел комнату по периметру, а потом с деловым видом остановился прямо посередине. Я двинулся к дивану, по пути сунув пистолет обратно в кобуру, уселся. Петух продолжал стоять неподвижно.

Минут через пять вышла Сара — наверное, горячая вода кончилась, а холодной мыться она не захотела. Я заметил, что она взяла полотенце — и хорошо, я как раз два чистых повесил. Прошлась и села рядом со мной на диван. Петух чуть повернул голову, посмотрев на нас одним глазом.

— Как его зовут? — спросила она.

— Никак, — ответил я.

— Ты его никак не назвал?

— Я пока не придумал, — пожал я плечами. — Но наверное надо. Я думал, что это временно, но его никуда не пристроить. Усыплять не хочу, в качестве домашнего питомца его никто не возьмет, фермерам он и даром не нужен — худой, мяса не будет с него.

Она задумчиво посмотрела на петуха, а потом покосилась на меня и сказала:

— Значит, он будет жить у тебя.

— Похоже на то.

— В душе?

— Это временно. Надо что-нибудь придумать снаружи. Завтра мне на суд ехать, а послезавтра выходной, может быть чего-нибудь и сооружу.

— Тебе бы новое жилье найти. Места мало, а у тебя петух и собака.

— Я же говорил, я коплю на собственное.

— Да я думаю, ты врешь, — она улыбнулась. — У тебя просто такой стиль.

— Да, стиль, — протянул я, решив не отказываться от этого.

— Ну, раз он остается, давай думать, как его назвать, — она снова посмотрела на него.

— Есть идеи? — спросил я у нее и улыбнулся.

— Он похож на важного человека. Держится с достоинством. Может быть, назвать его Черчиллем?

Я чуть не расхохотался. Да уж, представляю, как отреагировал бы премьер-министр, если бы узнал, что его именем назвали петуха.

— Не, — я покачал головой. — Я же русский, не пойдет.

— А еще он бывший боец, — продолжила она думать. — Теперь пенсионер. Может быть, Рокки?

— Да это обидно как-то. Я люблю этот фильм.

— Ну тогда сам придумывай, — сказала она и откинулась на спинку дивана. — Раз ты его подобрал — тебе и называть.

Петух сделал несколько шагов, а потом неожиданно подпрыгнул, взмахнул крыльями и приземлился прямо ко мне на стол. Повернулся в мою сторону, важно поднял голову, прокукарекал во весь голос и посмотрел на нас.