Книга Полиция нравов, страница 122 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Обошел машину, двинулся к ней. Она услышала меня и подняла голову. Лицо у нее было разбито — рассечение над бровью, нос опухший, верхняя губа треснута, а правый глаз заплыл. Вечернее платье, совершенно неуместное для обочины шоссе и этого района в целом, оказалось изорвано, местами в крови.

Лет двадцать, может двадцать пять, белая. Она смотрела на меня снизу вверх и не двигалась.

— Мэм, — сказал я спокойно, присаживаясь на корточки перед ней, чтобы рассмотреть поближе. — Все в порядке?

Это дурацкое «Are you OK?» вырвалось из меня само собой. Прямо как в песне у Майкла Джексона, которая вышла два года назад. Глупый вопрос на самом деле, тут же отчетливо видно, что все ни хрена не в порядке.

Я запустил руку в карман и вытащил значок, показал ей.

— Меня зовут детектив Соко, полицейский Департамент Лос-Анджелеса. Вам нужна помощь.

Она дернулась, явно попытавшись отстраниться, но не смогла.

— Не надо полицию, — тихо проговорила она. — Пожалуйста.

— Вам нужна скорая, — настоял я. — У меня в машине есть рация, я вызову прямо сейчас.

— Нет, — она покачала головой и тут же поморщилась от боли. — Не надо скорую.

— У вас все лицо разбито, — я нахмурился. — Нос явно сломан и бровь надо зашивать.

— Не надо скорую, — только повторила она. — Если я заявлю, меня найдут и убьют.

Так, это уже совсем интересно, мать его. Похоже, что я влип в какую-то историю. Ну вот как можно умудриться влипнуть, когда ты просто едешь домой, набрав продукты в русском магазинчике?

— Кто это сделал? — спросил я.

— Он уехал. Не надо ничего.

Я постоял секунду, после чего протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Она взялась, встала, качнулась и полностью навалилась на меня. Хорошо хоть кровь уже успела засохнуть, и моя новая одежда не пострадала.

— Пойдемте в машину, я отвезу вас в больницу, — сказал я.

— Нет, — она снова попыталась отстраниться.

— Тогда в участок. Нужно написать заявление.

— Нет, — она все-таки смогла вырваться, сделала шаг назад и едва удержалась на ногах. — Я не буду писать заявление. Детектив, пожалуйста, просто уезжайте.

Что-то тут было странное. Очень странное. Я посмотрел на нее, она смотрела на меня одним глазом — второй не открывался.

Как полицейский, я должен был действовать по процедуре. Вызвать скорую, патрульных, оформить все, как полагается. И эта процедура существовала по определенной причине. Но что-то подсказывало, что тут дело не в семейной ссоре.

— Как вас зовут? — спросил я.

— Роуз, — ответила она.

— Хорошо, Роуз, — я вдохнул, выдохнул и понял, что уже принял решение. — Тогда я отвезу вас к себе?

— Зачем? — спросила она. — Просто уезжайте.

— Потому что вы сидите на обочине с разбитым лицом, и вам больше некуда деться сейчас. Если не хотите заявлять — ваше право, но как полицейский я не имею права бросить вас здесь. Пойдемте.

Я снова протянул руку, она посмотрела на меня, но все-таки взялась. Поддерживая девушку, я отвел ее к машине, помог сесть на пассажирское сиденье. Сам вернулся на водительское и тронулся с места.

Ну вот, похоже, что мне на судьбе написано подбирать этих самых несчастных и угнетенных. Сперва Рэмбо подобрал, спас его от участия в собачьих боях, где его наверняка загрызли бы — он совсем не боец. Потом Владимира спас от усыпления. А теперь эта девушка.

Но что-то подсказывало мне, что дело тут обстоит не так просто. А за всем этим кроется какая-то история. А значит, мне придется в этой истории разобраться.