Книга Город падших ангелов, страница 61 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— А что потом? — спросила Сара.

— Потом я стала замечать больше. Девушки, которых приводили, каждый раз менялись. Их привозили на одних и тех же машинах от одного агентства, в счетах была одна и та же компания.

— «Камелот»? — не удержался я.

Кэрол посмотрела на меня и спросила:

— Так ты все знаешь?

— Без деталей, — ответил я. — Их мне и нужно узнать.

— Пожалуйста, продолжай, Кэрол, — попросила Сара.

— Девушки разные были, часть — явные проститутки, понимали, куда едут, — она отвернулась в сторону и проговорила: — А некоторые явно не понимали. Это по лицам было видно. Сначала все прилично было — ужинали, разговаривали, музыка играла, выступали приглашенные гости. Потом гости расходились по комнатам и уводили девушек.

— Ты видела это сама? — спросила Сара.

— Я не видела, что там с ними делают… — покачала головой Кэрол. — Видела только, как их заводили в комнаты, как потом некоторые выходили… — она помолчала немного, посмотрела на чашку, но отодвинула ее в сторону. — Один раз слышала, как за закрытой дверью кричали.

— И ты ничего не сделала? — спросил я.

— Я спросила у старшего охранника, что происходит, — девушка вздохнула. — Он сказал, что это не мое дело. Дословно.

— Ты знаешь, как его зовут? — спросил я. — Этого охранника.

Кэрол снова посмотрела на меня, потом на Сару. Та вздохнула и сказала:

— Он полицейский, — похоже, решила, что пришло время признаться. — Именно поэтому мы здесь.

Наша свидетельница несколько секунд помолчала, будто думала, продолжать разговор или нет. А потом сказала:

— Дэниел Крауз, старший охранник. Насколько я знаю, Гольдберг доверяет ему — он отвечает за его личную безопасность. И организовывает все внутри, он постоянно лез в мероприятия. Иногда снаружи была охрана заведений, но внутри только люди Крауза.

Имя характерное, немец, что ли? Ладно, разберемся.

— И что было дальше? — спросил я.

— Я ушла не сразу, отработала еще два месяца, — ответила девушка. — Если честно, до сих пор не знаю, почему. Просто убеждала себя, что это не мое дело. В ноябре восемьдесят восьмого была еще одна вечеринка… Я нашла в туалете девушку, совсем молодую, наверное лет восемнадцати, она плакала. Толком ничего не говорила — только что хочет уйти, а ее не отпускают. Я попыталась вывести ее через служебный выход, но Крауз остановил меня. Сказал, что гости еще не закончили.

— И что случилось с девушкой? — спросила Сара.

— Не знаю, — Кэрол пожала плечами. — Я в ту же ночь ушла, а потом написала заявление на увольнение. После этого старалась вообще не думать о Гольдберге. Но если он продолжает устраивать вечеринки, значит, ничего не поменялось.

— Что ты знаешь о Краузе? — спросил я.

— Лет тридцать, может быть, тридцать пять, — ответила она. — Высокий, крепкий, умеет командовать — ему никто ни разу не перечил. Я так понимаю, он кто-то вроде главы службы безопасности.

Понятно. Это первый конкретный человек, нитка, за которую следует тянуть. Вопрос только в том, как это сделать. Ордера на арест нам никто не подпишет, допросить его по закону не получится. Придется действовать в серой зоне.

Как же в США с этим сложно. Тут судья может не принять в счет показания просто потому, что ты не зачитал задержанному «Миранду». Или исключить из дела стопроцентные улики, потому что ты вошел в здание без ордера.