Книга Город падших ангелов, страница 50 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Я припарковал «Крайслер» на парковке, взял сумку, которая валялась на переднем сиденье, и пошел ко входу. Переоделся, потом вошел в зал и увидел, что народу немного, что неудивительно — раннее утро понедельника.

Коломбо я увидел сразу — он стоял у стойки с гантелями и разговаривал с кем-то высоким и очень широкоплечим. Он меня тоже увидел, махнул рукой и сказал:

— Майк, иди сюда!

Я двинулся к ним. Тот здоровяк все так же стоял спиной ко мне, но у меня было такое чувство, что я знаю, кто это такой. По крайней мере появилась робкая надежда, хотя поверить я в нее все еще не мог.

А потом он повернулся, и я замер.

— Познакомься, это Арнольд, — спокойно проговорил Коломбо.

И в действительности. Арнольд Шварценеггер стоял передо мной. Одет он был в простую серую футболку и спортивные штаны. Без грима было видно, что он уже немолод, но если бы я не знал, кто это такой, то даже не понял бы. Просто большой человек стоит у стойки с гантелями в «Голдс Джим» в Венеции утром понедельника.

Арнольд протянул мне руку, я пожал ее и представился.

— Майк. Майк Соко.

— Арнольд, — ответил он. Акцент в его речи все еще был, несмотря на то, что произношение с годами явно стало лучше — в первых-то фильмах он практически не говорил.

Хотя я привык к фильмам с дубляжом, так что слышать его настоящий голос было непривычно.

Я старался держать лицо, но в душе был готов прыгать от радости. Этот человек у советских подростков восьмидесятых и девяностых был практически полубогом. Его знали по видеосалонам, по кассетам с одноголосым переводом, и по пересказам на школьных переменах от тех, кто видел фильмы с ним.

«Терминатор», «Коммандо», «Хищник». Это не просто актер, мать его, это было целое явление. И вот он стоит передо мной и жмет мне руку.

И самое главное — я не могу никак выказать восхищения своего, даже автограф попросить не могу. Потому что знаю из интервью, что поклонения Арнольд не любит, совсем даже наоборот. Но неужели…

— Франко говорил, что ты крепко взялся за дело, — сказал Арнольд, осмотрев меня с ног до головы. Ничего особенного, просто человек привык оценивать физическую форму.

— Стараюсь, — ответил я, хотя от меня прозвучало это, пожалуй, так же, как «есть, сэр».

— И говорит, в полиции работаешь.

— Да, — подтвердил я. — Отдел нравов.

— О, — неожиданно Арни улыбнулся. — Интересная работа?

— По-разному, — честно сказал я. — Вчера накрыли бои сверчков.

— Бои сверчков? — заинтересовался Коломбо.

— Да, — кивнул я. — Китайцы проводят. Я и сам не знал, что такое бывает.

— Да, они интересные парни, — покивал Шварцнеггер.

— Ну, раз ты тут, то давай вместе потренируемся, — Коломбо хлопнул меня по плечу. Получилось сильно — не специально явно, просто рука у него была тяжелой.

Я снова почувствовал, как у меня внутри все обмерло. Коломбо — да, я частенько его видел, и он всегда мог дать совет. Но тренировка вместе с Арнольдом Шварценеггером? Если бы мне в прошлой жизни кто-нибудь сказал, что меня такое ждет, я бы пальцем у виска покрутил.

— Поразминайся пока, — сказал Арнольд. — А мы уже, так что с жима начнем.

Я принялся разминаться, а они отправились к скамье и принялись нагружать штангу блинами. Получился там вообще какой-то безумный вес, я такой даже один раз отжать не смог бы, но они принялись делать это по очереди, будто даже особо не напрягаясь, и по-своему соревнуясь друг с другом. Я знал, что они были хорошими друзьями, но в спорте всегда есть место соперничеству.