Книга Служить и защищать, страница 47 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Мне нужна информацию про проститутку, которая работает под прозвищем Фрау. По словам Крауза, она регулярно бывала на вечеринках Гольдберга. Хочу допросить ее.

Касселс на несколько секунд замолчал, после чего сказал:

— Это Честер Каннинг, из Центрального дивизиона. Да. Да, — а потом снова обратился ко мне. — Фрау? Не припоминаю. Я о такой точно не знаю, я бы запомнил, звучит специфично.

— Черт… — проговорил я. — А знаешь, у кого можно узнать?

— Догадываюсь, — ответил он. — Записывай адрес.

Я огляделся, потом схватил с полки блокнот и приготовился писать:

— Готов.

Касселс продиктовал мне адрес в Санта-Монике. Я не понял сперва, почему он, работая в Южном Централе, имеет осведомителей в Санта-Монике. Потом вспомнил, что его, например, знали в букмекерской конторе в Даунтауне, и решил не задавать лишних вопросов.

— Скажешь ему, что от меня, зовут Расти, — сказал он. — Спроси, что ему надо за разговор, обычно он берет наличкой.

— Понял. Спасибо, Ник.

— Только осторожнее там, он не такой простой человек… Да, кстати, — он остановился на секунду. — Я узнал по нашей теме. На отмену на сотню дают двадцать долларов.

— Тогда смысла нет, — сказал я. — Ничего не заработаем. Ждем, скоро будут еще бои. Вот тогда сыграем по-крупному.

— Понял. Все, Честер, мне пора, до связи.

Из динамика раздались короткие гудки. Я повесил трубку на рычаг. Наличкой, значит. Ну что ж, нужно взять ее с собой. Я давно предполагал, что всех своих информаторов Касселс попросту купил на наследство, которое ему перепало от дядьки. Хотя могло ведь быть иначе, мог спустить эти бабки на бухло и доступных дев.

Тогда я принялся одеваться. Надел пиджак, брюки, новые ботинки, которые едва-едва успел разносить до более-менее комфортного состояния. Сунул в карман значок патрульного — я имел право носить его с собой в отличие от оружия. Взял тысячу долларов на всякий случай.

Может быть, Глок взять? Хотя мне только не хватало, чтобы меня приняли с оружием, на котором черт знает сколько всего висит. Тогда меня не просто из полиции вышибут, тогда меня попросту посадят.

Листок с адресом я вырвал из блокнота и положил в карман, после чего вышел и сел в «Шеветт». Завел двигатель и поехал в сторону Санта-Моники.

В этом модном городке моя машина выглядела совсем уж не очень, поэтому я припарковал ее на стоянке. Подумал о том, что ее могут просто эвакуировать, как автохлам, особенно с учетом тега банды на борту, но решил, что сделать все равно ничего не смогу. Ну вот нельзя сейчас сунуть под лобовое стекло номер мобильного телефона. Потому что нет мобильного телефона у меня, а если бы и был, то у эвакуаторщиков их нет, чтобы позвонить. С другой стороны, если машину обнаружит мой коллега — он все равно сперва стикер оставит, так что я успею ее переставить.

А здание, которое Ник мне назвал, неожиданно оказалось ритуальным агентством. Чертовски скорбное, я бы сказал — снаружи все в черном цвете, окна черными же шторами занавешены, и название «Последний путь».

Я посмотрел немного на это снаружи, собираясь с духом, после чего шагнул внутрь. И оказался в темном и таком же скорбном помещении, в котором возле стен были выставлены гробы, с другой стороны — полки с урнами для кремации и траурные венки. На первый взгляд в помещении не было вообще никого.