Книга Служить и защищать, страница 109 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Это про настоящее насилие, а не про уроки математики! — воскликнула женщина, всплеснув руками. — Как ты мог?

Да. А я ведь чуть с пушкой наголо сюда не ворвался. Кто ж мог подумать, что такое случится?

— Мэм, — проговорил я, привлекая внимание матери. — Учитывая обстоятельства, я думаю, что ситуация ясна. Реального насилия тут нет, ложный вызов произошел из-за непонимания ребенка относительно того, что считается чрезвычайной ситуацией.

— Мне так неловко, офицер, — она повернулась ко мне, все еще красная от злости и стыда. — Простите, что потревожили вас из-за такой ерунды.

— Ничего страшного, — ответил я. На самом деле я испытал облегчение из-за того, что вызов оказался всего лишь ложной тревогой, а не чем-то реально страшным. Но внушения ситуация все-таки требовала — мало ли, пока я сюда бегал, кого-нибудь поблизости могли убивать или насиловать. — Вам стоит объяснить сыну разницу между настоящей чрезвычайной ситуацией и воспитанием.

— О, поверьте, я объясню, — сказала она, бросив на мальчика такой взгляд, что он попятился назад еще сильнее и попытался слиться со стеной.

— Только, пожалуйста, обойдитесь без насилия, — все-таки не смог не сказать я. — Это ребенок, он просто многого не понимает.

— Конечно, офицер, — она выдохнула, и краска наконец-то схлынула с ее лица. — Я просто испугалась. К тому же мне стыдно, что мы вас отвлекли.

— Ничего страшного, — я наклонился к пацану и сказал. — А ты — слушай маму и хорошо учись. И тогда сможешь стать тем, кем захочешь. Кем ты хочешь быть?

— Человеком-пауком, — ответил он.

Я чуть не заржал, но с огромным трудом удержал на лице серьезную мину и проговорил:

— Ну так он тоже хорошо учился, и тоже умный, — я попытался вспомнить хоть что-то о человеке-пауке, но кроме фильма с Тоби Магуайром и нескольких серий мультика по телевизору, на которые я случайно натыкался, ничего в голову не пришло. — Он ведь изобрел все эти штуки, которые паутину пускают. Которые вот сюда крепятся, — я потрогал себя за запястья. Он тоже хорошо учился.

— Вот и правильно, послушай офицера, — сказала женщина.

— Хорошо, — сказал я, выпрямился и попрощался с женщиной. — Всего доброго, мэм.

Я кивнул им и вышел, поправил фуражку на голове. Двинулся прочь, дальше патрулировать участок, но при этом улыбался. Надо же, семилетний пацан позвонил в полицию из-за домашнего задания по математике. И за то, что ему не дают смотреть мультики.

Отрапортовал по рации, что тревога была ложной, и что никаких признаков домашнего насилия не обнаружено. И продолжил свое дежурство.

Больше ничего интересного не случилось. Так что в конце смены сдал оружие, рацию и наручники, переоделся в гражданское, при этом отметив, что другие патрульные тоже переодеваются, но при этом натягивают форменную куртку и разъезжаются так. Так что я тоже решил остаться в ней — все-таки она удобная, да и теплее чем моя тонкая кожаная, а на улице прохладно.

Вышел из участка, сел в машину и понял, что ехать за рулем этой куртке все же будет жарковато. Так что пока снял ее и бросил на заднее сиденье, а взамен накинул кожанку, которую взял с собой — в одной футболке тоже было не очень комфортно. А потом направился на юг, в Карсон. По планам у меня сегодня была поездка в Венецию, но я забыл дома сумку с формой. Ничего, заеду заберу, а заодно покормлю своих животных, а там двину куда надо.