Книга Другие американцы, страница 88 – Лайла Лалами

— Ты правда думаешь, что это убийство?

— Не сомневаюсь ни минуты. Нутром чую. А теперь его выпустили под залог. Он на свободе и может сделать это снова.

Образ Фиерро в Уэст-Вэлли внезапно всплыл в моей памяти. Он так спешил выйти из тюрьмы, что даже не пожал мне руки, прежде чем пройти сквозь двойные двери. Мне стало вдруг неуютно и нехорошо. Я вытер рот салфеткой.

— Но насчет Коулман ты был прав. Она – хороший коп.

Я быстро кивнул и понес тарелку к раковине, чтобы вымыть ее. Пока я ее вытирал, я разглядывал в окно задний двор. Шла третья неделя мая; дни становились длиннее. В кустах юкки под окном опьяневшие от нектара шмели упивались новыми цветами.

— Хочешь, прогуляемся? – спросил я.

— Конечно. Я только переоденусь сначала.

Вернулась она в синем сарафане и босоножках на плоской подошве. Все украшения исчезли, кроме ожерелья, которое подарил ей отец. Я подумал, что такой стиль подходит ей больше всего, и взял ее за руку. Мы прошли пару километров от домика до главной дороги. На рынке, на углу, мы купили свежего винограда и съели его на обратном пути. Прогуливавшийся с собакой пожилой мужчина коснулся полей шляпы в знак приветствия, когда проходил мимо. По другой стороне дороги, поднимая клубы пыли, пробежали два бегуна.

Уже стемнело, когда мы вернулись в домик. Стрекотали сверчки. В бледном свете фонаря, на крыльце, горлица кормила птенцов. Мы наблюдали, как она кладет семена в один голодный распахнутый клювик, в то время как другой распахнутый клювик требует свою долю. В подвесных колокольчиках на карнизе отражался лунный свет. Я поцеловал Нору в шею и одну за другой вынул шпильки из ее прически, и ее волосы рассыпались по плечам.

На следующее утро я проснулся поздно – так поздно, что целую минуту не мог понять, где нахожусь. Потом увидел Нору, свернувшуюся рядом со мной калачиком, и снова закрыл глаза. Была пятница, у меня это выходной. Обычно в этот день я хожу в спортзал, стираю, доделываю какие-то дела, но сегодня я лежал рядом с ней на смятых простынях, все еще пахнущих сексом, и ждал, когда она шевельнется и проснется. На кухне я включил кофеварку и выбрал кружку, на которой большими желтыми буквами было написано «Библиотека Юкка-Вэлли». У меня дома когда-то были такие кружки; мама купила несколько на благотворительном вечере.

— Доброе утро, – сказала Нора. Она подошла к испарительному охладителю и повернула индикатор так, чтобы он сильней охлаждал. – Так душно уже с самого утра, невероятно просто.

Я налил кофе, добавил в него капельку молока и подал Норе, потом достал из буфета еще одну кружку.

— Не так уж и жарко, – сказал я. – Просто в твоем охладителе воздуха нужно поменять фильтры.

Я отхлебнул из кружки и посмотрел на нее. В желтой майке и черных трусах она потягивалась, старалась сдержать зевок. Мне до сих пор казалось нереальным то, что мы вместе. Это было как мечта детства, которая вдруг сбылась. Произошло нечто, что нарушало обычный порядок вещей.

— Хочешь, я поменяю фильтры? – спросил я через минуту.

— Да плюнь, это ерунда.

— Это просто, их можно поменять за полчаса.

— Наверняка тебе есть чем заняться.

— Мне правда не сложно.

Пока она принимала душ, я съездил в магазин за новыми фильтрами. Несложная работа, я много раз это делал. Но с этим испарительным охладителем пришлось немного повозиться, потому что горлица свила на нем гнездо. Пока я менял фильтры, она – или он – беспокойно кружила вокруг. Я отвинтил панели и вытащил фильтры, забитые пылью, песком и цветочной пыльцой. Металлические скобы, прижимающие фильтры, были старыми и ржавыми, но мне удалось с ними справиться. Солнце уже жарило вовсю, и я чувствовал, как по спине сбегают капельки пота. Я почистил поддоны для фильтров щеткой, оставив на земле грязный след, потом вставил новые фильтры, и скобы защелкнулись.