Книга Другие американцы, страница 80 – Лайла Лалами

Я бросила тележку, полную продуктов, в магазине. Через десять минут подъехала к родительскому дому и забрала маму. Я ехала к полицейскому участку по 62-му шоссе, лучи полуденного солнца превращали дорогу передо мной в коллаж в стиле Дэвида Хокни. В небе гудел вертолет, летевший в сторону базы морской пехоты.

— Ты едешь слишком быстро, – сказала мама, потянувшись к ручке над окном.

Только тогда я заметила, как побелели костяшки пальцев – так сильно я вцепилась в руль. Я убрала ногу с педали газа. Мы проехали мимо нескольких мотелей и фастфуда, мимо высокого подъемного крана, на котором работал человек в форме, оставили позади модные бутики и рестораны здорового питания. Из подобных заведений и состоял городок Джошуа-Три. Полицейский участок находился всего в нескольких километрах за Парк-бульвар, в оранжево-белом здании рядом со зданием суда.

Детектив Коулман провела нас через офис, где в разгороженном перегородками помещении сидели помощники шерифа, одни в форме, другие в штатском. Где-то печатал принтер, звонил телефон, слышен был гул голосов – обычная рабочая атмосфера утром во вторник. И все равно, по рукам и по спине у меня побежали мурашки, будто я оказалась в каком-то незнакомом или опасном месте. Мы зашли в маленькую комнату, штора на окне висела криво, и на мебель косо падал солнечный свет. Вокруг стола, на котором виднелись следы от чашек и стаканов, стояли четыре стула.

— Хотите кофе? Или, может быть, воды? – спросила детектив.

— Нет, спасибо, – ответила я.

— Воды, – попросила мама.

Да боже мой, мы же не в гости пришли. Я удержалась и ничего не сказала, мне хотелось, чтобы мы поскорей перешли к делу. Детектив Коулман вышла и вернулась через минуту с чашкой воды.

— Пожалуйста, – не выдержала я, – скажите нам, кто это.

Коулман положила на стол папку с документами и села.

— За рулем автомобиля, который сбил вашего отца, был Андерсон Бейкер. Он дал нам подробные показания и сдал ключи от машины. Это серебристый «форд-краун-виктория», модель девяносто второго года.

— Андерсон Бейкер, владелец боулинга?

— Да.

Я повернулась к маме, которая откинулась на спинку стула и прикрыла рот рукой. Когда она снова заговорила, ее голос звучал отрывисто и недовольно. Она расстраивалась, что у нее сильный акцент, и в минуты волнений он становился еще сильней.

— Этот человек постоянно создавал проблемы. Он говорил, что наши клиенты заняли все парковочные места и не осталось места для его клиентов. Муж покупал такие таблички… с надписями…

— Парковочные знаки, – подсказала я.

— Да. Но туристы из Джошуа-Три не обращают на них внимания. Просто паркуются, где им удобно. Поэтому Бейкер злился.

О проблемах с Бейкером я знала только в самых общих чертах. Одна из вещей, от которых я с облегчением освободилась, уехав в восемнадцать лет из дома, – это необходимость слушать разговоры о семейном бизнесе: о рабочем графике, о заказанных продуктах, о задержках с доставкой, о вывозе мусора и ремонте канализации. Когда мы болтали с папой по телефону, я никогда не спрашивала его о ресторане, а если он и рассказывал мне что-то о нем, то только в том случае, если хотел поделиться какой-то своей новой оригинальной идеей. Вроде парковочных знаков, например. На стоянке было двадцать три места, тринадцать мест принадлежали закусочной, а десять – боулингу. Парковочные знаки должны были четко указывать на то, какие места кому принадлежат, но, видимо, план не сработал. Я повернулась к Коулман.