Книга Другие американцы, страница 61 – Лайла Лалами

«Многовато для учительницы», – подумала я. Норина мать сказала мне, что ее дочь – учительница, хотя особо не вдавалась в подробности, больше рассказывала о другой дочери, стоматологе. Когда Майлз был маленьким, мы с Рэем хотели завести еще одного ребенка, но оба были слишком заняты выстраиванием карьеры, и потому эта идея так и не воплотилась в жизнь. А потом стали слишком старыми для того, чтобы заводить детей. Так что я не знаю, каково это – иметь двоих детей, особенно двух дочерей. В смысле – как это работает. Возможно, мать невольно гордилась дочкой-стоматологом, ее успешной практикой и очаровательными близнецами. Я наблюдала со стороны, но не могла не сравнивать этих двух дочерей. Только младшая звонила мне каждый день и спрашивала, как продвигается расследование. Сначала это раздражало, но теперь она мне нравилась. Она пыталась помочь.

— Двадцать пять тысяч – это просто фантастика, – ответила я, не в силах сдержать улыбки, хоть радоваться было нечему. – Разместим официальное объявление в газете или по радио. Даже можем напечатать несколько постеров.

Для меня было тяжело и противоестественно делиться подробностями личной жизни отца с незнакомым человеком, и все же я пошла на это в надежде, что детектив поможет мне раскрыть тайну его романа. Она бы помогла, даже если бы просто назвала имя. По имени можно было бы догадаться обо всем остальном. Если, скажем, ее зовут Фатима, то отец, скорее всего, познакомился с ней через марокканских друзей в Лос-Анджелесе. Если ее зовут Дженнифер, то она наверняка лет на десять его моложе и он познакомился в ней где-то в баре или в спортзале. А если ее зовут Гваделупа, то, держу пари, отец пытался произвести на нее впечатление, демонстрируя свой беглый кастильский испанский. Но как я ни пыталась выведать у Коулман имя любовницы отца, она оставалась непреклонной.

Я вышла из полицейского участка уже далеко за полдень, с востока дул сухой, горячий ветер. Волосы хлестали меня по лицу, пришлось собрать их в хвост, чтобы видеть, куда идти на парковке. Во рту стоял привкус пыли. Я села в машину, включила зажигание и стала ждать, когда из кондиционера пойдет прохладный воздух. На другой стороне парковки двое помощников шерифа курили и разговаривали в тени пальмы. Их, похоже, совсем не беспокоили ни жара, ни ветер. Какое-то время я разглядывала их, потом вышла из машины и вернулась в участок.

— Могу я поговорить с помощником шерифа Горецки? – спросила я в приемной.

Секретарша откинула челку с глаз.

— Как вас представить?

— Нора.

— Фамилия?

— Геррауи. Г-е-р-р-а-у-и.

Для девушки это было явно слишком сложно, но она все же предложила мне сесть. Телевизор в вестибюле показывал местные новости без звука, но с субтитрами. Городской совет рассмотрел заявки на финансирование на следующий год; из-за ремонтных работ на линии электропередач часть дороги Юкка-Трейл будет завтра перекрыта на весь день; корпус морской пехоты проведет учения с боевой стрельбой в Джонсон-Вэлли. Потом началась реклама. Я уже собралась уйти, но тут открылась дверь, и появился Джереми с каплей горчицы в уголке рта.

— Ой, прости, не знала, что у тебя обед, – сказала я.

— Да ерунда, – ответил он, проводя тыльной стороной ладони по губам. – Что-нибудь случилось?