Книга Другие американцы, страница 157 – Лайла Лалами

Я запер входную дверь и принес лампочки из подсобки. В бледном свете, который шел от прилавка, я переходил от столика к столику и менял старые лампы на новые. Потом я щелкнул выключателем, и из темноты выплыл ряд кресел со столиками. Я вышел на парковку, чтобы посмотреть, как ресторан выглядит снаружи. Он буквально преобразился, стал таким ярким, манящим, что мне захотелось оставить свет на всю ночь. Краем глаза я заметил, что сын Бейкера выходит из боулинга. Он остановился возле отцовской машины и глядел на ресторан, будто его тоже это касалось. Когда-то он был долговязым парнишкой с бегающим взглядом, а теперь превратился в широкоплечего мужчину, его глаза больше не бегали, а смотрели пристально и внимательно. Даже как-то слишком внимательно. Мне стало немного неприятно от его взгляда, появилось чувство, что за мной наблюдают.

И все же это был хороший день, много дел сделано. Когда я запер в тот вечер двери ресторана, меня переполняли светлые надежды на будущее. Я подумал, что сегодня расскажу наконец Мариам о нас с Беатрис, не стану больше откладывать. Позвякивая ключами, я пошел к машине.

Я шел по коридору, разрисованному граффити, синими и желтыми каракулями, смысл которых разобрать не мог. Какой-то верзила преградил мне путь, а когда я попытался обойти его, на меня набросились еще трое. Тут позвонили в дверь. Я нажал на паузу, моя винтовка застыла в центре экрана, я проверил, какой у меня счет. Всего на четыре очка отстаю от Дэмиена85, игрока из Канады, которого вот уже несколько недель пытаюсь обыграть. Я достал бумажник и пошел к двери, пытаясь вспомнить, сколько стоит масала из баранины – 14 или 16 долларов. Но это оказался не курьер, а Нора. От неожиданности у меня перехватило дыхание.

Я сунул деньги обратно в бумажник и отступил в сторону. Она вошла, за ней тянулся легкий аромат духов. Никакого макияжа на лице. На шее серебряная цепочка. Только сейчас я заметил у нее в руках коричневую хозяйственную сумку с моими походными ботинками, шапками, одеждой и другими мелочами, которые я оставил у нее в домике. Так вот почему она здесь. Что ж, больше нам не по пути, мы стоим на развилке, там, где заканчивается любовь. Несколько недель я готовился к этому моменту, и все равно он застал меня врасплох.

— Можешь бросить куда-нибудь сюда, – сказал я, указывая подбородком на ближайший угол.

Однако ее платье мне возвращать не хотелось. Оно висело в шкафу, и я постоянно зарывался в него лицом, до тех пор пока не перестал чувствовать ее запах. Мне хотелось, чтобы эмалированная коробочка для таблеток, в которой Нора держала разные витамины, так и осталась стоять на полочке в ванной. Я не желал расставаться с ее экземпляром книги Джеймса Болдуина «Завтра – пожар», которая лежала на тумбочке рядом с кроватью. Поля книги исчерканы заметками, очень длинными, переползавшими с одной страницы на другую. Дорогие сердцу знаки того, что когда-то Нора жила здесь. Что какое-то время она присутствовала в моей жизни.

Нора положила сумку и окинула взглядом гостиную. В ней царил жуткий беспорядок: на экране телевизора застыла игра-стрелялка, весь экран был забрызган компьютерной кровью; на диване валялась куча одежды; под журнальным столиком собирали пыль бутылки из-под пива и виски, учебники и тетрадки. Потом Нора повернулась ко мне.