Книга Другие американцы, страница 122 – Лайла Лалами

— Как ее звали? – спросила Нора. – Женщину, которую убил Флетчер?

— Я не знаю. Он подал рапорт, но я его не видел.

В какой-то момент, пока я рассказывал ей все это, она повернулась ко мне. Каким-то образом получилось, что я совершенно не притворялся и не врал. Как будто она нашла нужный ключ, чтобы открыть старый, заржавевший сейф, и все его содержимое высыпалось наружу. Но я не мог понять, не зашел ли я слишком далеко, не рассказал ли слишком многое. Некоторое время мы молчали. Потом она закрыла глаза, и мы лежали, обнявшись, до самого утра, пока она не встала, чтобы идти на работу.

Я возилась в подсобке с замком от аптечки, когда вошла Вероника с полупустым пакетом с одноразовыми стаканчиками. Она завязала его узлом и с легкостью закинула на верхнюю полку, куда он приземлился с громким хрустом, от которого у меня заныли зубы. У меня раскалывалась голова, а замок на аптечке не поддавался. Вероника с минуту наблюдала за моими тщетными попытками, а затем привычным движением вставила ключ в замок и открыла дверцу.

— Вот, – сказала она. – Просто замок иногда заедает.

— Спасибо, – поблагодарила я ее. В аптечке оказались антисептики во флаконах, мази с антибиотиком, бинты всех размеров и ни одного обезболивающего. – У нас нет ибупрофена?

— Наверное, кончился.

На стене рядом с аптечкой висела фотография в рамке, на которой был изображен персонал «Закусочной». Фотография была сделана лет двенадцать назад, в тот день, когда папа начал ресторанный бизнес. Марти с еще пышной шевелюрой держал меню, а юная торжественная Вероника в новой форме застенчиво улыбалась в камеру. Из кухни донесся звон стаканов, которые расставляли на подставку.

— Спросите у Рафи, – неожиданно злобно сказала Вероника. – Он постоянно отсюда что-нибудь таскает, может, он и забрал таблетки.

Она достала из кармана фартука пачку сигарет и зажигалку и вышла.

Я захлопнула аптечку. За эти несколько недель, работая в ресторане, я узнала о множестве мелких обид, которые работники таили друг на друга: Веронике не нравился Рафи, который был влюблен в Ренату, которая спала с Хосе, который считал, что Марти плетет против него интриги. Я не поспевала за ними. Я вернулась в зал, где завтракала семья с тремя маленькими детьми, малыш кричал, не хотел садиться на высокий стульчик. Голова раскалывалась.

Я налила себе кофе и села за стойку, чтобы выпить его. Мы с Джереми проболтали почти всю ночь, и я совсем мало спала. Не знаю, почему я провожу с ним столько времени. Он совсем не похож на того милого парня, с которым я дружила в старших классах; и он участвовал в жестокой войне, которую я ненавидела. После его рассказах об ужасных вещах, которые он видел или совершил в Ираке, я чувствую себя так, будто тоже как-то замешана. Я не осознавала этого, пока не стало слишком поздно. Не знаю теперь, как мне вернуться назад, в прежнее состояние неведения. Не существует навигатора, который помог бы мне это сделать.

Позже тем же утром, когда я выносила мусор к контейнеру, к «Дезерт аркейд» подъехал синий универсал. У машины была разбита задняя фара, к заднему стеклу был прикреплен стикер с желтой ленточкой, а на бампере красовался стикер с надписью «Гордый родитель отличника». Из машины вышла семья из четырех человек. Папа, мама и две девочки.