Книга Другие американцы, страница 100 – Лайла Лалами

К счастью, был будний день, и в магазине почти не было народу. Мама явно пребывала в хорошем настроении и держала меня под руку, пока мы прогуливались по универмагу. Мама купила форму для запекания и набор мерных стаканчиков из нержавеющей стали, но бо́льшую часть утра мы провели в отделе одежды, где она усиленно помогала мне выбирать. Я привезла совсем немного из Окленда, и мне нужно было докупить пару брюк, несколько рубашек и платьев. Мы перешли в обувной отдел, когда меня вдруг поразило, какими обыденными вещами мы занялись, погрузились в повседневную рутину, из которой и состоит бо́льшая часть жизни. Я остановилась перед стендом, рекламирующим 20-процентную скидку на летнюю обувь, и взяла коричневые сандалии с ремешком на щиколотке.

— Как тебе? – спросила я.

— Они не подходят к твоим новым брюкам, – ответила мама.

— Не подходят? – Я положила сандалии обратно на стенд и взяла черные классические туфли-лодочки на высоком каблуке. – А эти?

— Эти намного лучше.

Продавец, который наблюдал за тем, как я примеряю обувь, подошел, и я отдала ему и сандалии, и туфли. Потом я села напротив мамы. В ее волосах появилось больше седых прядей, а под глазами залегли темные круги. Она все еще носила траур и будет еще долго его носить. Но насколько хорошо она знала человека, которого оплакивала? Этот вопрос мучил меня с тех пор, как мне позвонили из ювелирного магазина.

— А я вот думаю, – сказала я. – А зачем папа купил домик?

— Ты знаешь зачем. Чтобы сдавать его.

— Но он редко сдавал его туристам. Ты помнишь?

— Поначалу сдавал. Просто все время возникали проблемы. Засорялся унитаз, сгорал тостер. Съемщики разбивали посуду, а новую не покупали. Я предупреждала твоего отца, что так и будет, но, конечно же, он не слушал.

В другом конце торгового зала высокая блондинка, потягивая кофе со льдом, прогуливалась вдоль стойки уценки и методично изучала каждую пару своего размера. Как выглядит любовница моего отца? Юная безмозглая красотка, как я думала вначале, или интересный человек? Остроумная, необычная. Она должна быть особенной, если из-за нее отец готов был разрушить свой брак. Но почему мама даже не догадывалась об этом?

— Если папа перестал сдавать домик туристам, почему он его не продал? – спросила я.

Мама задумалась на мгновенье. Потом она снова заговорила немного севшим голосом.

— Мне кажется, твоему отцу очень нравилось владеть домом. Ни у кого из его семьи не было собственного дома. Собственный домик создавал у него ощущение, ну, не знаю, успеха, наверное.

Она потерла глаза ладонью.

Похоже, она понятия не имела, что происходило с отцом на самом деле, в результате дурацкими своими вопросами я только разожгла ее горе. Не стоило ее расспрашивать. Я оглянулась, отчаянно желая найти новую тему для разговора, и с облегчением увидела, что продавец возвращается с коробками. Я снова примерила черные туфли-лодочки.

— Они отлично на тебе смотрятся, – сказала мама.

— Тебе нравится?

— Да. Тебе в них удобно? Пройдись, попробуй.

Я сделала три неуверенных шага: я не привыкла к высоким каблукам.

— Выглядят… э-э-э, профессионально.

— Вот именно, – воскликнула мама, радостно сжав руки. Она смотрела на меня как-то странно, я не могла понять, о чем она думает, и взглянула обратно на туфли. Может, я что-то не так поняла?