Книга Искусство французского убийства, страница 38 – Колин Глисон

— Что это? Ты начала курить, Табс? – Джулия взяла портсигар, который я нашла рядом с сумочкой Терезы в гостиной.

— Нет, но я хотела спросить, не знаешь ли ты, чей он. – Я объяснила, где я его нашла. Он был серебряный, с замысловатой гравировкой в виде виноградных лоз, а судя по его весу, это был вовсе не дешевый аксессуар из магазина. Сигареты внутри были обычными Gitanes.

— Вероятно, кто-то из мужчин оставил его прошлой ночью. Женщина носила бы его в сумочке, не так ли? – задумалась Джулия.

— Да. – Я нахмурилась. Разве не странно, что в сумочке Терезы не было сигарет, зато лежал спичечный коробок? Прошлой ночью она курила; почти все курили, поэтому почти все принесли с собой свои запасы. Может быть, она была из тех, кто вечно просит сигареты у мужчин, чтобы с ними пофлиртовать.

У меня дома была подруга, которая использовала это как способ знакомства с парнями. «Эй, красавчик, есть закурить?» – спрашивала Сэнди и хлопала ресницами.

Излишне упоминать, что Сэнди была намного смелее меня. К тому же я не курила.

— Ну, я уверена, что хозяин объявится. – Джулия повернулась к плите. Когда она открыла дверцу духовки, из нее хлынула смесь восхитительных ароматов, которые напомнили мне, что я должна отнести сумочку Дор, чтобы мои дедушка и дядя могли поужинать.

— Портсигар я возьму с собой в театр. – Я встала. – А на обратном пути занесу его в дом номер тридцать шесть для инспектора Мервеля.

* * *

В самом деле, твердила я себе, вполне разумно, что раз уж по пути в театр Монсо мне придется проехать через район… ну, вблизи района… где жила Тереза Лоньон, то можно сделать небольшой крюк.

Просто чтобы увидеть ее дом.

Это не означало, что я и впрямь собиралась расследовать преступление; я лишь хотела удовлетворить любопытство, заглянув по адресу – мне было почти по пути туда, куда я направлялась.

Хотя вообще-то этот дом располагался на Правом берегу, на северной стороне реки, где находился и театр, однако же на приличном расстоянии от него. Квартира Терезы была на Монмартре, в районе, где на большом холме возвышалась красивая базилика Сакре-Кёр с белым куполом и откуда открывался вид на город. Улицы здесь были узкими, зигзагообразными, а кое-где и очень крутыми. Недалеко от знаменитой церкви были танцевальные залы и кабаре, в том числе печально известный «Черный кот», а также квартал красных фонарей. Здесь проживали художники и музыканты, которые вели богемный образ жизни.

Я поехала на велосипеде, что, как я позже поняла, было ошибкой. Сумочки Дор и Терезы были надежно пристегнуты в маленькой корзинке, прикрепленной к рулю, а портсигар я спрятала в большой карман шерстяного пальто. Я крутила педали и чувствовала тяжесть серебряного футляра, упирающегося мне в правое бедро.

Как хорошо, что в течение последних двух дней не выпало ни снега, ни каких-либо осадков, которые покрыли бы слякотью улицы. Было холодно, но, по крайней мере, в мою спину не летела грязь с шин велосипеда. Я заскочила домой и помчалась вверх по лестнице, чтобы рассказать дедушке и дяде Рафу о своем походе в театр – и о том, что они получат в результате этой сделки.

В какой восторг они пришли от того, что их ужин приготовится на кухне мадам Чайлд, а не на их собственной, хотя я видела, что они старались скрыть свой энтузиазм. Учитывая это, я испытала еще большую решимость научиться, наконец, готовить, с помощью Джулии. Я знала, как сильно мой дед и уважаемый дядя – а также все парижане – страдали от нехватки продовольствия во время оккупации. Это было самое малое, что я могла сделать в благодарность за то, что они позволили мне проживать в их доме бесплатно.