Книга Искусство французского убийства, страница 114 – Колин Глисон

К тому же в криминальных романах, которые я глотала пачками, одинокого главного героя постоянно где-то ловил убийца.

Я замерла и стала ждать, прислушиваясь к своему дыханию и к тому непонятному звуку. Я была рада, что помедлила с решением перепрятать документы, иначе я бы уже находилась где-то за кулисами и обозначила свое присутствие фонариком, шагами и телефонным звонком. А так я сидела в другой стороне здания, и ни у кого не было причин подозревать, что в театре присутствует кто-то еще.

За исключением того, что я оставила заднюю дверь незапертой и включила свет.

Мое сердце болезненно сжалось. Если убийца умный, он догадается, что я здесь.

Я решила, что лучше всего дождать и смотреть, что произойдет. Если я правильно догадалась, что искать отгадку ко всему происходящему следует в гардеробе, то мне не хотелось, чтобы меня там нашли – в месте, где я могла оказаться в ловушке.

В помещении была только одна дверь.

Я говорила себе, что нет никаких оснований полагать, что тот, кто пришел в театр, имеет какое-то отношение к Терезе, но я в это не верила.

Кожу покалывало, словно интуиция подсказывала мне, что я права, а сердце бешено колотилось.

Мне следовало уйти уже тогда. Я должна была выйти через парадную дверь, поспешить в ближайший полицейский участок и позвонить Мервелю. Но меня одолело любопытство.

Двигаясь очень медленно и тихо, я схватила тяжелый фонарик – надежное оружие, если оно понадобится, – и направилась к коридору, по которому актеры и съемочная группа перемещались между авансценой и кулисами.

Кто бы здесь ни был, он, очевидно, вошел через дверь, ведущую в переулок, и я видела, как из противоположного конца коридора лился слабый свет. Скорее всего, это Марибель, сказала я себе, проверяет обстановку, поскольку театр был закрыт, а полиции не было.

Но потом я услышала голоса. Они спорили, и звук эхом отражался от стен огромного пространства с высоким потолком и просачивался через холл ко мне.

Тогда я поняла, что они говорят по-русски.

Может быть, из-за того, что это был другой язык, я не сразу узнала голоса, хотя старательно прислушивалась.

Оба голоса принадлежали мужчинам. Казалось, они не чувствовали необходимости говорить приглушенно – что, я полагаю, служило для меня хорошим знаком: они не сомневались, что они здесь одни.

Не знаю, зачем я подкралась ближе – я бы не разобрала, о чем они говорят, как бы близко ни подошла. Но я хотела посмотреть, кто это был.

К тому времени мне уже казалось очевидным, что Тед Уайтинг каким-то образом причастен к убийству Терезы. Теперь я надеялась опознать и второго.

Я стояла в конце коридора, который вел из-за кулис в переднюю часть здания, где находились касса, залы, бар и гардероб. Вдоль одной стороны коридора располагалось несколько кабинетов, включая кабинет Дор, а напротив – единственная дверь, которая вела в боковую часть зрительного зала. Было очень темно, если не считать пробивающегося из-за кулис тусклого света, и я подумала, что мне удастся добраться до кабинета Дор и телефона, пока двое мужчин заняты разговором. Так я могла бы известить о происходящем инспектора Мервеля.

Я внимательно прислушалась, чтобы убедиться, что эти люди не приближаются, и заставила себя подождать пару мгновений. Когда мне показалось, что эти люди остаются на месте, я глубоко вздохнула и помчалась по коридору. Я бежала на цыпочках и заметила, что спор с каждой минутой становился все более напряженным.