Книга Рецепты любви и убийства, страница 77 – Салли Эндрю

— Черт возьми, иногда я поражаюсь Дэвиду, – сказала Кэнди, когда мы шли к ее машине. – Столько лет ждет не дождется прибрать к рукам деньги своего старика. Дядя такой скряга, но год назад у него нашли рак желудка, и врачи говорят, что оперировать поздно – возраст. И теперь Дэвид кружит вокруг старика, как стервятник, хочет быть полезным, как он говорит. Берет его с собой в отпуск. Сейчас они в Санбоне. В шикарном охотничьем домике…

Мы сели в ее кабриолет. Кресла здорово нагрелись.

— Он навещал Мартину на прошлой неделе? – спросила я.

— Говорит, что нет. – Кэнди завела машину и отъехала от здания. – Они собирались навестить ее. Но так и не выбрались.

— Он был с ней близок?

— Единственное, что ему близко, – это его дешевые костюмы. И жажда роскоши. Но все же он был ее брат. Поэтому едва ли он мог…

— Но раз Мартина умерла, все отцовские деньги достанутся ему, – заметила я.

— Это он так думает, – сказала Кэнди.

Тут стало слишком ветрено, и разговор пришлось прервать.

Кэнди высадила меня вместе с моим виноградом и помидорами возле редакции.

— Адвокат Мартины попросил меня приехать и повидаться с ним, – сказала она, глядя в зеркало заднего вида и крася губы оранжевой помадой. – Думаю, это насчет ее завещания. И еще надо заехать к Дирку, обсудить похороны.

Скутера Джесси нигде не было видно, но я заглянула в офис – вдруг она все-таки там? Положила фрукты на свой стол.

— Джесси неважно себя чувствует, – сказала Хэтти. – Говорит, будет работать из дома. Как встреча с Джоном?

— Было интересно, – сказала я. – Танни Куруман приготовит еду.

Я рассказала ей о нашем разговоре с Джоном. Потом позвонила Джесси на мобильный, но не дозвонилась. Позвонила ей домой – никто не ответил.

— Что-то я о Джесси беспокоюсь, – сказала я Хэтти.

— М-м. Как-то странно она себя ведет.

Хэтти не знала подробностей, но мне все равно не хотелось посвящать ее в личную жизнь Джесси.

— Может быть, чай? – предложила я.

Я села за свой стол с чашкой чая и сухариком, чтобы спокойно подумать. Тут зазвонил телефон.

— Это сестра Мостерт, – сказала Хэтти, кладя трубку. – Мама Джесси. Просит нас приехать в больницу. Немедленно.

— Давай поедем в моей машине, – предложила Хэтти, когда мы вышли на улицу.

— Нет, – сказала я, быстро забираясь в мой голубой бакки. – Как думаешь, с Джесси ничего не случилось? Почему ее мама не сказала, в чем дело?

Мы поехали вверх по склону в сторону больницы.

— Я ее плохо слышала. Наверняка с Джесси все в порядке. Это окно нельзя открыть пошире?

— Извини, – сказала я. – Заедает. Сейчас включу тебе вентиляцию.

Я полностью опустила свое стекло, и по салону пронесся теплый ветерок. Наверное, стоило поехать на машине Хэтти, но ее вождение? Меня уже и так трясло.

— Терпеть не могу, когда звонят из больницы и не говорят, по какому поводу, – сказала я, когда мы въезжали на холм. – С моей мамой так было. Специально не говорят, чтобы ты по дороге не попала в аварию. Но, по-моему, это чушь собачья. Когда не знаешь, в чем дело, волнуешься еще больше.

— Здесь нет тени, – сказала Хэтти, когда мы въехали на больничную парковку. – Машина поджарится.

Всю тень под большим деревом заняли полицейский фургон и кремовый внедорожник.

Стрекотали цикады. Мы шли к входу в больницу, а их пение, кажется, становилось все громче. Мы прошли мимо внедорожника. Шины «файрстоун». Сбоку черными буквами написано «Недвижимость Кляйн-Кару».