Книга Рецепты любви и убийства, страница 75 – Салли Эндрю

— Ваш виноград, – спросила я, – сколько стоит?

— Пятьдесят рандов за коробку, – сказал он, роняя раздавленный помидор.

Мне не нравится, когда с едой обращаются подобным образом.

— Я возьму коробку, – сказала я, – и пакет помидоров.

— А я – три манго, – сказала Кэнди.

— Сейчас принесу из машины свежую упаковку винограда, – сказал он. – Там прохладнее, все-таки тень.

Он вытер руки о джинсы. Я пошла за ним через парковку, а Кэнди выбирала манго.

— Для винограда еще рановато, – сказала я.

— Это раннеспелый сорт, – объяснил он. – У меня теплица. Легкий обман, конечно. Поначалу поставил ее, чтобы была защита от дикобразов и бабуинов. Но потом понял – могу регулировать влажность и температуру, а иногда выращивать несезонные фрукты.

У него оказался большой белый внедорожник. Шины «файрстоун».

— А гранаты выращиваете?

Джон сделал вид, что не услышал меня, – выгружал ящик с виноградом.

Я увидела наклейку на кузове его машины. Большая и красная, с надписью: «Фрекингу – нет».

Фрекинг? Где-то я недавно это слышала?

— Что значит «фрекинг»? – спросила я.

— Она любила гранаты, – сказал Джон, словно себе под нос. – Я посадил для нее целое поле гранатов. Но не помогло.

Он отнес виноград на стол, снова что-то бормоча, и я не расслышала.

Расплачиваясь с ним, я снова спросила:

— Что у вас за наклейка на машине? «Фрекингу – нет».

— Эти ублюдки из горнодобывающей компании, «Шафт», гробят землю фрекингом. Они не остановятся, пока не выкачают из недр весь уголь, нефть и газ. Фрекинг – это гидроразрыв пласта, так добывают природный газ. Они взрывают глубоко залегающие пласты. Используют токсичные химикаты. Гробят наши подземные воды. А воду хотят брать из наших глубоких водоносных горизонтов. Если их не остановить, это кончится для Кару катастрофой. Полной катастрофой. Тут очень хрупкая экосистема.

— Они планируют делать это здесь, в Кляйн-Кару?

— В основном в Грут-Кару, – сказал он, упаковывая манго Кэнди в коричневый бумажный пакет. – Но начали разведку и здесь. Я слышал, они скупают земли в подходящих районах. Провели съемку со спутников с инфракрасной аппаратурой. В прошлом году была засуха, многие фермеры на грани выживания, вот и продают землю по дешевке…

— Вы говорили с Мартиной о фрекинге? – спросила я.

Он начал перекладывать арбузы на столе.

— Эти горнодобывающие компании – настоящие мерзавцы. Их надо остановить. – Он посмотрел на небо. – Похоже, будет дождь. На сегодня сворачиваюсь.

На небе собралось несколько облаков, но дождем и не пахло. Он начал паковать дыни и капусту в картонные коробки.

— Похороны в реформатской церкви, – объявила Кэнди. – В среду. Поможешь нести гроб?

— Ужасно все это, – буркнул Джон, качнул головой и ушел, неся тяжелую коробку.

— Похоже, он не в настроении, вот кому сэндвича не хватает, – сказала Кэнди, когда мы вернулись в машину.

— Может, у него несколько сэндвичей припасено, – предположила я.

Я и сама не очень поняла, что сказала, но было ясно – пора обедать.

Мы отправились в кафе танни Куруман, где убили двух зайцев одним выстрелом: заказали два ее восхитительных пирога с курицей и, пока они разогревались, поговорили об организации питания для похорон.

— Как думаете, что надо приготовить? – спросила Кэндис у танни Куруман.