Книга Рецепты любви и убийства, страница 148 – Салли Эндрю

Как только суп закипел, я переложила его в термоящик. Потом достала все необходимое для шоколадного торта и сухариков. Сухарики я решила сделать из мюсли на пахте, по маминому рецепту. С добавлением масла, мюсли, семян и изюма.

Начала с торта. Пока одного.

Но, добавляя в миску все необходимое, я решила удвоить количество. Заодно испеку торт для Канемайера и его полицейских. Может, сердце мое он и не спас, но жизнь спас точно. А это уже немало.

Сухарики из мюсли еще подсыхали в духовке, а я отправилась в путь, взяв с собой два шоколадных торта и большую стеклянную банку с куриным супом.

Торт отвезла в полицейский участок. Канемайера и Рехарта не было, но Пит рассыпался в благодарностях.

Джесси стало лучше, но она спала. Доктор сказал, что, когда проснется, может полакомиться бульоном. Но никакой твердой пищи, тем более торта. И торт я оставила ее маме, та хоть и выглядела усталой, но ее улыбка озаряла всю больницу.

Я вернулась домой, села за кухонный стол. Хороший день. Джесси молодцом. Я устроила на кухне настоящую бурю. Посмотрела на подушки на своем диване. Плоские и бесформенные.

— Иногда и правда бывает так… одиноко, – сказала я.

Сама с собой разговариваю, так недолго превратиться в сумасшедшую старуху.

Тут я вспомнила о сухариках в духовке. Должно быть, уже готовы. Я вытащила противень и поставила его на стол.

— Вовсе я не одна, – сказала я. – И незачем разговаривать с самой собой. У меня есть вы.

Я улыбнулась. Вот они, сухарики, золотисто-маслянистые, с коричневыми хрустящими поджаренными семечками и темным тягучим изюмом. Не меньше пятидесяти штук. Сухарики – лучше компании не придумаешь.

Сварила себе кофе, взяла из этой компании шесть штук, стала с ними болтать, макая их в кофе и любуясь прекрасным видом с веранды.

Мне было хорошо.

Следующие пару недель я подкармливала Джесси каждый день. В редакции меня завалили письмами, но я всегда выкраивала время, чтобы накормить ее целебной едой. Едой, приготовленной с любовью.

На второй день она выпивала по чашке куриного бульона, на третий ей разрешили съесть кусочек шоколадного торта. Она угощала им своих посетителей. Скоро ее сил уже хватало на салаты. Когда она съела первый феткук с мясом, доктор разрешил ей вернуться домой, но соблюдать постельный режим. Дома мы устроили вокруг ее кровати легкую вечеринку. Рехарт приготовил для всех бубути. Это было очень вкусно. Все читалось по его глазам, но, если у кого-то оставались сомнения насчет его любви, достаточно было попробовать то бубути. Он дал мне свой рецепт. В приправленный специями фарш он добавил абрикосовый джем и кусочки миндаля, а в подливку из заварного крема добавил сметаны. Но особый аромат добавили чувства, жившие в сердце Рехарта.

Канемайер за мой торт даже не сказал спасибо. Нет, мне не требовалась благодарность, это ведь я его благодарила – не благодарить же теперь друг друга до бесконечности. Но ему предоставилась возможность мне позвонить, если было такое желание. Но он не позвонил.

Иногда он встречался мне в городе. Однажды ехал в своем фургоне и просто проехал мимо, как бы меня не заметив. А сидевший рядом Пит приветственно поднял два пальца.

Наконец, Джесси появилась в редакции на неполную нагрузку, и я сказала ей: