Книга Тетрадь князя Путятина, страница 92 – Елена Дорош

— Ну, чего тут у тебя? – поинтересовалась соседка, подползая. – Германцы, что ли, напали?

— Ка… какие германцы? – заикаясь, уточнил Аркадий Нестерович.

— Так супостаты те, – туманно пояснила Спиридоновна.

Ничего не понимая, Аркадий Нестерович сел на полу, и тут в дверь ввалилась целая толпа мокрых соседей всех мастей и возрастов.

— Айда, ребята! – махнула рукой Спиридоновна. – Занимай оборону! Наших бьют!

Рудницкий опешил. Он был уверен, что никогда и ни при каких обстоятельствах эти люди не будут считать его своим.

А они считали!

Однако времени поразмыслить над этим парадоксом не было.

— Там в саду человек с ружьем! Анна побежала за ним!

Сразу трое мужиков, сорвавшись с места, кинулись по следу, а Спиридоновна, оглядев место битвы, заявила:

— Мазила! Только мебель попортил!

Рудницкий поднялся и пошел к двери, хотя не был уверен, что в этом есть смысл.

— Куда? – кинулась наперерез Спиридоновна. – Без тебя разберутся!

Аркадий Нестерович мотнул головой и, пожав тощее старушечье плечо, вышел.

Анна металась по саду, и каждую минуту ей казалось, что она нагоняет стрелявшего, но это ветер мотал деревья и закручивал спиралью кусты, создавая видимость чьего-то движения.

Исхлестанная мокрыми ветками, Анна несколько раз провалилась в наполненные водой и грязью ямки, один раз упала, поскользнувшись на мокрой траве, и почти отчаялась, решив, что нападавший сумел уйти. Юбка, зацепившись за сук, разъехалась сбоку по шву и теперь болталась из стороны в сторону, зато бежать стало легче.

Наконец в свете молний она заметила спину бегущего к соседским огородам человека. Быстро двигаться ему не удавалось так же, как и ей. Мешал хлеставший в лицо ливень. Постепенно она стала его нагонять, и у нее почти получилось, как вдруг Гербер исчез из поля зрения.

Как сквозь землю провалился.

Анна остановилась, крутя головой и силясь разглядеть врага сквозь сплошную пелену дождевых струй, и тут скорее не увидела, а почувствовала занесенный над головой приклад ружья. Она успела дернуться в сторону, удар пришелся в плечо, но этого было достаточно, чтобы свалить ее с ног. Упав на живот, она сумела повернуться, прямо перед собой увидела направленный в грудь ствол и поняла, что ни единого шанса избежать пули нет.

«Вот и все», – мелькнуло в голове.

— Мрази! – крикнул человек.

Спусковой крючок щелкнул, но выстрела не последовало. Убийца передернул затвор, и в этот миг на его голову опустился черенок лопаты. Удар не свалил, но заставил человека обернуться, и Анна увидела Рудницкого.

— Михаил! Нет! – крикнул Аркадий Нестерович, отступая и отдавая себе отчет, что не справится с озверевшим противником.

— Твари! Ненавижу их всех! – выкрикнул Гербер и, подняв ствол, выстрелил.

Рудницкий стал оседать, на какой-то миг Гербер замер, и этих секунд Анне хватило, чтобы взвиться с размякшей от влаги земли и броситься на убийцу в диком прыжке. Использовать ружье снова он не успел.

Анна ударила по руке, оружие отлетело прочь, но сдаваться Гербер не собирался. Бешено рванувшись, он сбросил Анну с себя, развернулся, готовясь к нападению, но тут со всех сторон на него накинулись мужики.

— Балтийцы! – крикнул один. – Вали его, братцы!

Гербера повалили в грязь и связали какими-то мокрыми тряпками. Он рычал, мотал головой, бился, но против балтийцев был бессилен.