Книга Тетрадь князя Путятина, страница 62 – Елена Дорош

Господь Всемогущий, спаси и помоги! Я так долго молился Тебе!

Настроение было замечательным весь день и весь вечер. Когда в маленьком кафе он заказал к жаркому из косули бутылку бордо, полузабытый вкус вина словно подтвердил – все сбудется!

Эйфория прошла, едва наступила ночь.

Любой шорох напоминал, что опасность не миновала. Она рядом.

В какой-то миг ему даже почудилось, будто за ним наблюдают, и сразу накрыл противный липкий страх.

Он постарался прогнать его. Да что за глупости, право слово! Он позаботился о тетради, и пока она в полной безопасности, он – хозяин положения.

Откуда же эта муть на душе? Просто фантомные боли или предчувствие?

Ерунда. Пустые страхи. Кто может следить за ним? В Париже его никто не знает. Не заявятся же сюда чекисты!

Он коротко хохотнул, помотал головой, отгоняя нелепое предположение, и, приоткрыв окно, закурил, с удовольствием вдыхая дым «Gauloises».

Какое блаженство! Это тебе не вонючий «Казбек»! Хотя та мерзость как нельзя лучше подходит строителям нового мира.

Знали бы они, как хорошо ему в старом!

Консьержка, постучав, крикнула через дверь, что если месье хочет помыться, то в душе еще осталась горячая вода.

Торопливо накинув шелковый халат, приобретенный в магазине «Бон Марше», он вышел из комнаты, заперев дверь на ключ.

Вернувшись, Путятин допил прямо из бутылки остатки вина, прихваченного из кафе, и сразу лег, чувствуя внезапно накатившую сильную усталость.

Завтра он наконец встретится в Сержем. Только бы тот не отказал в помощи. Кроме него, рассчитывать не на кого. А впрочем, не откажет. Больше всего на свете братец любит денежки и чует их за версту.

Уже завтра все начнется.

Он уснул с улыбкой на лице.

Через несколько минут отворившаяся дверь впустила внутрь человека. Поглядев на спящего Путятина, он надел перчатки и принялся методично и умело обыскивать комнату.

Уходя, человек понюхал горлышко бутылки, потом сполоснул ее под краном стоявшего в углу умывальника, вытер салфеткой и поставил на место.

Дверь закрылась за ним, и в комнате стало тихо.

«Все слишком хорошо складывается, – думал Егер, глядя на спящую Анну. – А когда все идет гладко, значит, я чего-то не знаю».

Поднявшись, Кама вышел из комнаты и плотно закрыл дверь.

Ночь еще не закончилась, значит, есть время все обдумать еще раз.

Входная дверь отворилась бесшумно, но Джокер сразу вскочил с кресла и побежал встречать.

Яков зашел и в ответ на немой вопрос покачал головой.

Все так, как он думал. Тетради у Путятина нет.

Где же она спрятана?

— Ведь ты, Лазута, не из принципа фрондерствуешь, а из-за спеси своей сыщицкой! Вот, мол, поглядите, какой я весь из себя! А я вот что тебе скажу: ты гонор свой спрячь! Спрячь! Советую не как начальник, а как товарищ по работе! Скоро твоя вольница все равно закончится, скоро нас всех в форму переоденут! Хошь не хошь, полезай в гимнастерку и не каркай! Ты ж советский милиционер! Так зачем ты народ в заблуждение вводишь!

Локтев разорялся еще добрых полчаса. Вспомнил и про шляпу из фетра, и про ботинки щегольские на шнуровке, но особенно долго разорялся по поводу одеколона.

— Не понимаю, как тебе не стыдно! Ты ж как проститутка дешевыми духами воняешь!

В этом месте Лазута чуть было не вспылил. Дешевым парфюмом он не пах никогда! Да и не он один пользовался одеколоном! Половина отдела «Шипром» после бритья мажется, и ничего!