Книга Тетрадь князя Путятина, страница 59 – Елена Дорош

— Тогда смею допустить, что у кого-то из жильцов сегодня удачная ночь.

Консьержка округлила глаза.

— О, конечно! Вполне может быть. Тогда не будем ему мешать.

И на цыпочках удалилась.

Когда Анна вернулась в комнату, у стены, рассматривая нож, стоял Яков.

— Не сомневалась, что ты появишься.

— Я опоздал.

— Ты все время был неподалеку?

— Я пришел минуту назад и опоздал.

На неподвижном лице игрока в покер мелькнуло нечто похожее на страдание.

— Брось! Все нормально! – попыталась утешить его Анна. – Не можешь же ты быть со мной круглые сутки. Ты видел нападавшего?

Не ответив, Яков выдернул из стены нож и, направляясь к выходу, уронил:

— До завтрашнего вечера ходить никуда не надо.

— У меня встреча со связным. Если не явлюсь, он заподозрит.

— Это я беру на себя.

— Что значит – на себя? – возмутилась Анна, но за Яковом уже закрылась дверь.

Анна взглянула на часы. Половина первого. Надо поспать. О том, что случилось, она успеет подумать завтра.

Егер вернулся в Париж в три часа ночи.

На вокзале его никто не ждал, и Кама счел это хорошим знаком.

Автомобиль был припаркован в трех кварталах по направлению к центру.

Заведя мотор, Кама несколько минут слушал его умиротворяющее урчание, неторопливо тронулся и неожиданно заметил засунутый за приборную панель клочок бумаги.

На ходу развернув записку, Кама узнал почерк Якова.

Он прочел написанное два раза, а затем, не сбавляя скорости, развернулся и помчался в противоположную от дома сторону.

Он ехал в Версаль, пригород столицы, где в данный момент находился Базиль.

К дому связного Кама подъехал в начале пятого. До рассвета оставался час.

Место, которое выбрали короли, вполне подходило и для людей попроще. Базиль снимал комнату в одном из особнячков на окраине. Впрочем, там он появлялся крайне редко.

— Профессия коммивояжера разъездная и очень хлопотная, – объяснял он соседям.

Около двух часов ночи, сообщалось в записке, Базиль вернулся домой.

А еще в ней было сказано, что ночью Базиль пытался убить Анну.

Уборщица Шарлотта пришла на работу в семь и начала уборку с верхнего этажа. Когда спустилась на третий, была уже половина десятого.

Она постучала, когда никто не ответил, решила, что жилец отсутствует, и открыла дверь запасным ключом.

Втащив внутрь ведра и тряпки, она отправилась в ванную, чтобы набрать воды.

Совершенно голый месье Базиль лежал в ванне и глядел прямо на нее. Шарлотта взвизгнула и выскочила в коридор.

— Безобразник! – выкрикнула она и решила, что возвращаться в комнату не станет ни за что.

— Пусть зарастет грязью!

Днем консьержка, которую Шарлотта посвятила в произошедший с ней конфуз, поднялась в комнату, чтобы передать месье Базилю письмо, принесенное почтальоном еще утром. Ожидалось, что жилец спустится за ним сам – он всегда интересовался корреспонденцией, – однако тот не появился, и консьержке пришлось топать на третий этаж.

Месье Базиль по-прежнему лежал в холодной ванне и был почти синего цвета.

— Наверное, замерз, – решила консьержка.

В полицейском протоколе причиной смерти был указан сердечный приступ.

— Надорвался на работе, – решила Шарлотта, жалевшая, что наговорила о покойнике лишнего.

Утром Анна нашла под дверью записку:

«Встречи не будет. Оставайся на месте».

Переждав, когда уляжется буря негодования, и поразмыслив, Анна решила послушаться приказа.